Книга Станция Лихо, страница 114 – Надя Сова

У меня, в свою очередь, не укладывалось в голове, как мир может быть разделен на верх и низ, причем и у той и у другой части есть небо, а земля так же убегает куда-то за горизонт. Они будто находятся на разных слоях: включил оба – пересеклись, а можешь один отключить, другой останется. Нора не оценила такой аналогии, но мне так было проще. Через аналогии вообще легко себе что-то объяснить, лишь бы мозг не свихнулся от другой реальности.

Для живущих здесь использование внутренней силы знающими было таким же естественным, как наш век цифровизации для нас. Когда можно часами оплатить покупку в магазине, если не хочется телефон доставать. Когда вся жизнь заключена в телефоне, а деньги не обязательно держать в руках, чтобы понимать, что они есть.

Я не уверена, что хочу оставаться жить в этом мире, он для меня что другая страна со своим менталитетом. Интересно посмотреть, но никогда не привыкну, не смогу привыкнуть. Я вообще не понимала, что меня будет ждать впереди, когда все закончится. Сработает ли правило знатков про силу? Или я прокачаюсь настолько, что уподоблюсь столетней душе?

Очень жгло руку. Я посмотрела на ладонь и увидела, что рубцы перешли на запястья. Сила все-таки меня разрушала, не зря говорят, что для знатка она может стать самым страшным проклятьем, а такое количество душ, что я храню сейчас в себе, все делало только хуже. Очередная моя надежда легко разбилась о реальность. Невозможно сделать что-то, так или иначе связанное с другим миром, без последствий.

Будь я жива, возможно, вернулась бы домой инвалидом. Может, Знат специально не сказал мне этот важный пункт с водой, чтобы избавить от такого существования?

Благородно, нечего сказать: заставить убить себя, чтобы не прожить всю жизнь овощем.

Я с тобой еще поговорю, пойду в поле и там поговорю. Возможно, даже не ты это придумал, а кот. До этой меховой жидкости я тоже доберусь. Мне столько с него еще стрясти хочется.

Обожженное Лихо двигалось медленно, размазывая по асфальту сажу и собственную кровь. Лихо свистело, ругалось. Охотой я выжгла из него все, что оно успело сожрать. А если бы оно добралось до остальных душ, то стало бы размером с дуб. Тогда Ладному миру пришел бы конец, а следом Явному, а следом и Навьему… Не знаю, есть ли еще миры и как они называются, но Лихо пожрало бы и их. Чем больше оно ело, тем больше становилось. От одной души изменения были незаметные, но благодаря северному сопротивлению оно прибавило ощутимо.

Лев медленно шел в мою сторону, иногда дергая головой и приподнимая верхнюю губу. Если бы не эта печать безумия, если бы не знание, что этот человек способен на самую большую подлость, если бы не его желание стать подобным Лихо, я бы им любовалась. Красивый мальчик с картинки. С таким адом в голове. Я не знаю, как он жил раньше, что делал и как попал сюда. Но я чувствовала, что это единственный пленник, которого я не буду забирать с собой.

— Хочешь стать таким, как Лихо, будешь, – тихо проговорила я, уже оформив в голове жутковатую мысль.

— Яна, не потеряй человека внутри себя! – услышала я за спиной голос Норы. Она чувствовала: я задумала что-то темное.

— Мне кажется, – я повернулась к столетнице, – я больше не человек.

Нора испуганно покачала головой. Человек, человек, только загнанный в угол, обложенный со всех сторон капканами, избитый так, что живого места не осталось.