Книга Наш двор, страница 110 – Дарья Бобылева

Потом случилось кое-что посерьезнее — Рем Наумович проснулся от неприятного першения в горле и учуял запах гари. Он поспешно выбежал в коридор, который уже затягивала пелена дыма, и постучал во все двери с криком «Пожар!». Потом вернулся к себе и схватил Барсика, чтобы вынести его из квартиры. Но Барсик вдруг зашипел, с протяжным воем вывернулся из рук Рема Наумовича и выпрыгнул в форточку. Рем Наумович прожил с этим негодяем семь лет, но такое поведение наблюдал впервые. Он вздохнул, вышел из комнаты в одиночестве и запер дверь на ключ.

Жильцы коммуналки привычно расселись на лавочках и чемоданах вокруг дома и с интересом наблюдали за снующими у подъезда пожарными, которые начали было разворачивать брезентовый рукав, но потом свернули его обратно, побегали еще немного и разрешили всем возвращаться в комнаты. Жильцы переглянулись — они с трепетом ждали пламени в окнах и героической борьбы с ним, но до сих пор не увидели ни единого огонька. Только Рем Наумович вздохнул с облегчением и первый зашел в квартиру. Подергал дверь и совсем успокоился — нет, не открывали.

Как оказалось, горело развешанное на веревках в ванной белье — и только оно. Пожарные снисходительно объяснили, что так бывает — колонка же газовая, огонь из горелки перекинулся на майки с простынями. Но Лариса с Наташкой, которым и принадлежало сгоревшее белье, утверждали, что это невозможно: стирку они устроили накануне вечером, все было мокрое и никак не могло загореться от колонки. Пожарные покачали головами — вот, мол, бабы, — и уехали. Лариса с Наташкой продолжали доказывать уже соседям, что белье было мокрое, с него даже капало… Жильцы тоже покачали головами — вот, мол, бабы, — попеняли на невыносимые условия и разошлись, оставив Ларису с Наташкой отмывать закопченные кафельные стены.

На следующий день сгорела книжная полка в комнате Рема Наумовича, пока тот ходил искать сбежавшего Барсика. Любопытствующих соседей инженер к себе не пустил, но запах гари опять чувствовался по всей квартире.

— Проводка, — уверенно заявил Кузин. Его обваренные руки начали заживать и теперь безбожно чесались.

— Или обогреватель, — откликнулся Рем Наумович. — Узконаправленный поток горячего воздуха…

— Что ж вы обогреватель без присмотра оставляете?

— А вы предлагаете мне мерзнуть?

— Сами мерзнем, — насупился Кузин. — Но за обогревателем следим…

От назревающей ссоры жильцов отвлек стук, гораздо более громкий и отчетливый, чем тот, который они привыкли слышать по ночам. Звук явно доносился из кухни. Надеясь поймать наконец тайного хулигана, Рем Наумович с Кузиным бросились туда — и застыли на пороге.

Дверца кухонного шкафчика, в котором хранилась посуда, открывалась и захлопывалась сама по себе. Как будто кто-то привязал к ручке веревку и дергал за нее — об этом и подумал сразу Рем Наумович, но никакой веревки не увидел.

— Сквозняк? — неуверенно предположил Кузин.

Из шкафчика выплыла тарелка с золотистой каемкой, зависла на несколько секунд в воздухе, вальяжно покачиваясь, — и полетела прямо в них. Жильцы еле успели отпрыгнуть в разные стороны, и тарелка разбилась о стену.

Так обитатели коммунальной квартиры были вынуждены признать, что у них действительно творится какая-то чертовщина. А вскоре об этом начали поговаривать и во дворе.