Книга Магазин работает до наступления тьмы 2, страница 71 – Дарья Бобылева

— Женечка!

Чужак, ругнувшись, направил на Матильду с Хозяином пистолет.

— Ангел мой, иди со мной! Ты впереди, я за тобой!

Рот Женечки распахнулся, и чудовищно прекрасный звук: рев взлетающего самолета и майская трель соловья, шум утреннего моря и предвестники грохота, с которым должны были сойтись в последней битве войска людей, ангелов и бесов в долине Армагеддон, — заполнил слишком тесный для него торговый зал. Господин Канегисер мог бы засвидетельствовать, что в этот раз песнь Женечки была куда менее громкой и сокрушительной, — монада, похоже, вняла советам Хозяина и попыталась отрегулировать силу собственного воздействия. Посуда на полках дребезжала и трескалась, взрывались лампы под потолком, Матильду чуть вновь не вышвырнуло из кадавра, и она зажала уши покрепче. Оглушенные незнакомцы рухнули на пол, и один из них, как видно, более восприимчивый, принялся рыдать и царапать собственные щеки.

— Мама! — выл он. — Ма-моч-ка-а-а!

— Тсс… Теперь все хорошо. — Второй незнакомец с блаженной улыбкой на лице поднял пистолет и выстрелил ему в голову.

— Женечка, хватит! — крикнула Матильда.

В наступившей звенящей тишине было слышно, как тяжело дышит уцелевший незваный гость.

— Теперь все хорошо, — мечтательно повторил он и засунул дуло пистолета себе в улыбающийся рот.

Матильда не успела отвернуться, и ее щедро забрызгало кровью, перемешанной с костяной крошкой.

* * *

Это было первое крупное происшествие, о котором Хозяин не уведомил Начальство. Он действовал быстро и молча: вынес вместе с Женечкой трупы в семичасовой осколок, собственноручно отмыл кафель и стены в торговом зале, извлек пулю из Матильдиного кадавра — по счастью, тот оказался поврежден не очень сильно. Дыру в стене удалось ликвидировать, подцепив подсохшие и вновь ставшие по краям бумажными обои за уголок, а оставшийся рулон уложили в самую большую шляпную коробку из имеющихся. Хозяин как раз заканчивал накладывать Матильде повязку с мазью Вишневского, когда увидел в дверях кабинета Женечку со «Сводом правил пожарной безопасности» в руках.

— Да, Женечка, — рассеянно кивнул он. — Правила упрощают жизнь, но иногда нам не дается иного выхода, кроме как нарушить их.

Хрупкое создание исчезло в сумраке зала, а потом вернулось с растрепанным журналом «Печать и революция».

— Женечка просит печать обратно, — сказала Матильда.

— Ах да, печать, — словно очнулся Хозяин. — Я подам заявление на отказ от дополнительного фамильяра. На основании того, что установить психическую связь так и не удалось.

— Вы с ума сошли? — Матильда вскинула левую бровь. — Женечка теперь наш сотрудник.

Боже, какой же я болван, подумал Хозяин, глядя во встревоженные глаза Женечки и заранее представляя, как после наложения печати в них погаснет всякая живая мысль, вновь сменившись слегка удивленной пустотой. И Женечка, непостижимое существо, по собственной воле отказывается от полноценной жизни в человеческом мире, соглашается вернуться в летаргию — ради чего, ради безопасности тех, кто насильно удерживает Женечку здесь, в длинноногом неуютном кадавре?..

Но вслух он сказал только свое обычное:

— Матильда, не забывайся.

* * *

— …В преступный сговор?

— Что? — переспросил Хозяин, отвлекшись от вида за окном. Там как раз заканчивали монтировать большой щит с рекламой новейшего «Духоскопа» — на плакате строгий белокрылый ангел и скрывший лицо под балаклавой человек в форме духовной полиции склонились над мерцающим вечерними огнями городом.