Книга Магазин работает до наступления тьмы 2, страница 41 – Дарья Бобылева

— А вы не пробовали сразу в свой телефон забивать? — не выдержал Славик, мозг которого уже лихорадочно искал несостыковки и возможные пути к спасению пророка Юрия. — Или надиктовывать? А если выбросить и книжку, и все аппараты? И что, получается, у покойников на том свете тоже есть телефоны, прямо с номерами? А какие у них там коды? Им можно взять и позвонить?

— Им не нужно звонить, — с нажимом произнесла Матильда.

Она сразу пришла к выводу, что дело тут не в покойниках, не в нюансах записи потусторонних телефонных номеров и даже не в возможном конце света, о котором космонавт Гагарин пытался предупредить своего тезку через загробный коммутатор. Дело в книжке.

Это, похоже, была самая сильная вещь не в себе из всех, что сумел найти и притащить в свою бытовку сетевой пророк. Возможно, телефоны никогда не звонили и мертвецы не булькали в трубку, а цифры, порожденные воспаленным воображением, Юрий вырезал на себе сам. Недаром Матильда заметила среди телефонов, в углу, перочинный нож с подозрительными бурыми пятнами на лезвии. Телефонная книжка, вещь не в себе с чувственными проявлениями, прошедшая через много слоев и накопившая достаточно энергии, прицепилась к злосчастному собирателю и теперь медленно его поедала. Матильда сомневалась только в том, была ли книжка классическим предметом-паразитом или все-таки предметом-медиумом, посредником между этим осколком человеческого мира и чем-то еще…

Стараясь не делать резких движений, она мягко взяла книжку из рук Юрия. Сильная, очень сильная, даже пальцы колет. За такую вещь держатель кассы вернет склянку не задумываясь, если только гахэ и впрямь не обманывают гахэ.

— Можно мне? — потянулся к книжке Славик. — Подсниму поближе.

— Нет, нельзя. Она из тех вещей, что залезают к вам в головы.

Перевернув еще одну страницу, Матильда на мгновение замешкалась. Взгляд ее скользнул по номеру, выведенному подтекающей шариковой ручкой, и вернулся на предыдущую строчку. Надпись расплылась неопределенной дрожащей кляксой, словно пытаясь подстроиться под нужные буквы, но не смогла и вернулась в прежнюю форму. Не то имя, не та фамилия. Разница всего в несколько букв.

Это был не Хозяин.

— Где вы ее взяли? — выждав, пока утихнет досадная дрожь где-то под грудиной кадавра, спросила Матильда.

— У соседей выменял. — Юрий махнул рукой в сторону окна.

Славик перевел камеру на все тот же маячивший за пыльным стеклом пустырь.

— А где ваши соседи? Я ничего не вижу.

— Они не любят чужих.

— Хотите, мы ее заберем? — Матильда закрыла книжку. — Навсегда, абсолютно безвозмездно. И больше никто не будет вам звонить. Ничего не придется записывать.

Юрий, уставившись на нее, застыл с полуоткрытым ртом. Его красные, закисшие глаза увлажнились, он хрипло вздохнул — и тут же выхватил книжку у Матильды.

— Нет! Кто примет предупреждение? Как мы узнаем о конце света?! Вы от них, да?! — Юрий воздел кверху трясущийся палец. — Ну конечно, прислали наводчиков! Чтобы все замять, чтобы… чтобы меня под ковер!

— А если мы заплатим?

— Жу-у-улики… — надвинувшись на Матильду, угрожающе загудел сетевой пророк. — Ворю-ю-юги! Вон! Вон!

Матильда смерила тезку Гагарина оценивающим взглядом — тот казался хоть и изможденным, но все еще весьма крепким мужчиной. А кадавр пока не восстановился полностью, рука по-прежнему плохо слушалась, некоторые движения давались с трудом… Славик, помнивший, что именно с таким выражением лица Матильда обычно кидается на людей, потянул ее за рукав: