Книга Магазин работает до наступления тьмы, страница 28 – Дарья Бобылева

Наконец Матильда с великой осторожностью сняла и унесла настенные часы, выключила свет в торговом зале, чтобы потрескивание ламп не сплеталось с тиканьем, и щелкнула последним выключателем у входной двери. Магазин погрузился в почти беззвучную тьму.

— Тикает?

— Да… — неожиданно сам для себя перешел на шепот Славик.

— Я же все по инструкц…

Темноту молнией вспорол оглушительный звон. Славик готов был поклясться, что видит и осязает его — от этого невыносимого звука хотелось зажмуриться, он штопором ввинчивался под ребра, и даже сердце от него немного ныло. Бабушка Славика зря боялась излучения мобильных телефонов — истинную погибель таили в себе дисковые аппараты времен ее молодости, от одного звонка которых можно было получить инфаркт.

Матильда, шипя и оббивая углы, ринулась к прилавку и нырнула под него. Что-то с грохотом посыпалось на пол, потом щелкнули рычаги.

— Деточка! — тоненько заныл в тикающем мраке голос из трубки. — Деточка, с кем я говорю? Это Бич-Божева! Позови начальника своего, деточка! Скажи, Бич-Божева звонит!

— Зоя Аттиловна! — Матильда попыталась выпрямиться и гулко стукнулась затылком. — Хозяин же вам сказал, что с портретом все в порядке.

— Дело не в портрете!

— И шкатулка вашей бабушки тоже не по нашей части…

Славик нащупал на стене выключатель и зажег свет.

— Деточка, ты не понимаешь! Сегодня ночью явст-вен-но шуршало в шкафу. Шкаф югославский, под красное дерево, его привез мой покойный муж! Состояние очень приличное! Я не спала до рассвета! Он был уж-жасный человек!

— Шкаф ваш тоже в порядке, Зоя Аттиловна. А вы пробовали пить пустырник?..

Оскорбленно запищали короткие гудки. Матильда бросила трубку и со вздохом села на пол. Из-под прилавка вывалилась готовальня, просыпав из бархатного нутра сверкающие хирургической остротой циркули. Матильда раздраженно отпихнула ее и подняла голову:

— У вас тоже тикает?

Славик и Женечка кивнули одновременно.

— Ладно. — Матильда рывком поднялась с пола и направилась в темный зал.

В кабинете Хозяина она снова достала саквояж «Туристъ», критически изучила пирамиду из чемоданов, вытащила из ее основания большой коричневый, с узором под крокодилью кожу. Засунула в него саквояж, а его, в свою очередь, кое-как упихнула в огромный черный чемодан с двумя круглыми замками, похожими на добродушные подслеповатые глаза. Закрываясь, он прикусил Матильде палец, и кровь капнула на клетчатую подкладку. Беззвучно выругавшись, Матильда присмотрелась — вроде пятно почти не видно, — захлопнула чемодан и села на диван, чтобы перевести дух.

Тиканье накатило волной, и в его звонком механическом стрекотании Матильде почудилось торжество.

* * *

Славику очень хотелось курить — внезапный звонок в темноте стал последней каплей, и сотрясаемый мелкой дрожью организм требовал хоть какого-нибудь успокоительного. Решив, что вполне успеет сделать пару затяжек до возвращения Матильды, Славик толкнул тяжелую дверь и выскользнул на крыльцо.

За спиной послышалась какая-то возня, заскрипел отодвинутый стул, но Славик не обратил на это внимания.

Посреди круглой клумбы перед магазином росло дерево, большое и тоже добротно округлое, — дуб, наверное. А может, клен. Славик, как истинный горожанин, уверенно отличал только елку от березы. Он прошелся вокруг клумбы, вдыхая горький после долгого перерыва дым и лениво удивляясь тому, что прежде этого дерева не замечал. Он, конечно, не особо присматривался, но в памяти слабо зеленели какие-то цветы, кусты, а вот дуба не было…