Книга Магазин работает до наступления тьмы, страница 11 – Дарья Бобылева

Матильда, не поднимая глаз, тихо повторила:

— Токсичные.

— Зря я купил тебе телефон, — помолчав, сказал Хозяин.

— Возможно, Хозяин… И что теперь? Длительная беседа?

Хозяин невесело усмехнулся и покачал головой.

— Прежде надо все хорошенько обдумать. А пока иди спать, телу нужен отдых.

— Да, Хозяин. — И Матильда скользнула мимо прилавка в подсобное помещение.

Свет в магазине был приглушен, и в углу за кассовым аппаратом только угадывался силуэт Женечки. Хрупкое создание привалилось к стене, точно манекен, и казалось крепко спящим. Хозяин несколько секунд присматривался, словно хотел убедиться, что Женечка дышит, а потом ушел в сумрачные недра торгового зала.

Шариковая ручка с еле слышным шорохом скользила по листу бумаги, выводя безупречно ровные строчки. Матильда принесла свежезаваренный чай и конфету «Пьяная вишня» на отдельном блюдечке, но Хозяин как будто не видел ни поставленного на край стола подноса, ни самой Матильды. Она, опустив глаза, ковыряла сухую корочку на одной из своих многочисленных болячек. Потом решилась заговорить:

— Хозяин, я…

— Не утруждай себя оправданиями. — Он наконец отложил ручку. — Я прекрасно понимаю, что именно ты собиралась проделать.

— Да, Хозяин, — снова потупилась Матильда.

— Женечке пришлось показать мне половину наших книжных запасов, прежде чем я догадался. Старею, как видно. Теряю бдительность.

— Ну что вы, — запротестовала Матильда. — Вы очень бдительны.

— Я стал непростительно беспечен, Матильда. Я начал тебе доверять и дошел в этом до крайности.

— И вы можете, вы всегда можете…

— Еще утром я намеревался добавить к отчету это. — Хозяин достал из ящика и поставил на стол склянку из темного стекла с притертой пробкой. Склянка казалась пустой, но, когда ее донышко коснулось зеленого сукна, под стеклом как будто пробежала и погасла еле заметная искра.

Матильда отпрянула, на лице ее мелькнуло потрясенное, почти плачущее выражение — и тут же пропало, как искра в склянке.

— Вы этого не сделаете, — сказала Матильда голосом диккенсовской сиротки, которая не может поверить в коварство взрослых, а потому страстно его отрицает. — Вы слишком добры.

Хозяин взглянул на нее с любопытством. Матильда выдержала его взгляд, трогательно хлопая увлажнившимися ресницами.

— А ты слишком лукава, — вздохнул наконец Хозяин и все-таки улыбнулся. — По-прежнему слишком лукава.

— Я положила в чай чабрец.

— Это последнее предупреждение, ты почти пересекла черту. Ты меня поняла?

— Поняла, Хозяин, я очень понятливая. Хотите, принесу печенье? Курабье, сказали, свежайшее.

Хозяин покачал головой и встал, чтобы поставить склянку на полку шкафа. Матильда обеспокоенно следила за ним.

— Там совсем на виду. Может, лучше обратно в ящик? Или в сейф…

— Пусть стоит здесь. — Он закрыл дверцу. — Напоминанию лучше быть на виду — чтобы не выветрилось из памяти.

Потом Хозяин все-таки выпил чай, чинно съел конфету и стал собираться. Матильда проворной камеристкой сновала по комнате, поднося то шляпу, то трость, то позолоченную булавку — подколоть неизменный синий шарф, закрывавший шею Хозяина. От булавки он, впрочем, отказался, невзирая на уверения, что это очень респектабельно и с ней он сразу произведет нужное впечатление.