Книга Радио «Морок», страница 13 – Татьяна Мастрюкова

Мама будто первый раз взглянула на нее, перестала улыбаться, а голос ее стал на тон холоднее:

— Пока да. Муж подъедет позже. Сломалась машина.

Дяденька тоже вылез из своего жигуленка и повис на дверце, с искренним восторгом наблюдая развернувшуюся сцену. Развлечение себе нашел.

Мы с Лесей нацепили рюкзаки, аккуратно выбрались из машины, стараясь не ступать в размокшую глину, и встали рядом с мамой.

Тетка даже не взглянула на нас, хотя сразу заметила, потому что вякнула неприятным тоном:

— Вас трое. Был уговор на четырех человек, один из которых — мужчина. Я вас не могу пустить.

— Какое это имеет значение? — Как всегда, когда мама начинала раздражаться, голос её становился тише. Дяденька вытянул шею, чтобы лучше слышать. — Мы приехали, как и договаривались. С оплатой не будет никаких проблем. Просто дайте нам ключи.

— Вот будет вас четверо, с мужчиной, тогда и пущу, — отрезала мерзкая тетка.

— Какое это вообще имеет отношение к съему дачи? И почему вы сразу не предупредили об условиях, когда мы с вами разговаривали по телефону.

Мама побледнела, но на скулах проступили неровные розовые пятна. Она очень разозлилась, но старалась держать себя в руках, только нервно поправляла очки.

— Был договор на четверых, с мужчиной. С чего это мне вас троих пускать? Явас знать не знаю. Тоже мне. Вы вообще, смотрю, неадекватная какая-то. Орете на меня.

И тетка победно глянула на опешившую маму, мол, выкусила? И что ты мне сделаешь?

«Чего? Простите, что? Ты совсем умом тронулась, женщина?» — так и подмывало меня закричать, но я, конечно, молчала.

— Во стерва! — с восхищением квакнул дядька, сплюнул, но поймал мой взгляд и смущенно замолк.

Мама повернулась к нему, явно ища поддержки, поэтому дяденька счел нужным доложить мерзкой тетке:

— В Никоноровке он, ихний-то.

— На вычитке, что ль? — Теткин тон стал еще более неприязненным, чем раньше (хотя куда уж больше). Она даже не повернула головы, продолжая смотреть прямо на маму, загораживая проход. И вопрос был задан будто бы тоже маме.

Дяденька неопределенно передернул плечами и ретировался в свой жигуленок.

— Что такое вычитка? — шепотом поинтересовалась Леся.

Я пожала плечами, а мама вообще не обратила внимания на вопрос. Они с теткой стояли друг против друга и словно играли в гляделки: кто первый сломается и уступит. Но было очевидно, что. к сожалению, нам не остаться победителями.

— Садитесь, что ли, — робко предложил дяденька маме, высунувшись из окна машины.

Мы с Лесей, не сговариваясь, быстренько заняли свои места на заднем сиденье. Стоять с надетыми рюкзаками было не очень-то комфортно. Мама минуту поколебалась, а потом тоже села в машину, громко хлопнув дверцей, — возможно, она так хотела показать всю силу своего гнева. Папа обязательно сделал бы замечание, что она совершенно не бережет машину, но для «жигулей» это был единственный способ с первого раза плотно закрыть дверцу, так что дяденька даже ухом не повел.

Тетка в своем идиотском берете продолжала стоять с торжествующим и немного брезгливым выражением лица. Мне очень хотелось как-нибудь наказать ее, чтобы она хотя бы не чувствовала себя победительницей, но в голову абсолютно ничего не приходило, и это бессилие только еще больше раздражало и огорчало.

Маму трясло. Она бешено набирала сообщение папе, чтобы не выдать голосом свой бессильный гнев. Мы с Лесей молча переглядывались. Первый раз мы столкнулись с таким неприятным человеком, и первый раз нашу маму при нас так унизили, а мы никак не могли ей помочь.