Онлайн книга «Приходи вчера»
|
Ладно, положим, я ему сказал, что без шуток пристрелю, если он Серегу покалечит. Но он правда невменяемый был, в другой ситуации я не стал бы так делать — угрожать даже в шутку. И ружье никогда не наставил бы на человека. Нет, только припугнуть, не стал бы стрелять, конечно… Все-таки стащил его Серега. Шишку едва смогли выдрать, она завязла во рту, а зубы он так крепко сжал, что они глубоко в шишку вошли. И еще весь рот в смоле, как клеем измазали. Сам он ничего не мог. Руки скрюченные, ноги не держат, подвывает только и плачет. Провонял весь и дерьмом, и болотом. Как ухитрился изгваздаться? В избушке ведь должен был сидеть… Только когда мы его выволокли с болота на землю, пришел малость в себя. Немного, не совсем. Потому что, едва ворочая языком, стал требовать от нас, чтобы доказали, что мы — это мы. Я уж думал, дотащим до избушки и там скрутим, чтобы бед не натворил. Доволочем до деревни, а там прямая дорога парню в дурку. Вот и поохотились, называется. Но в избушке он пришел в себя настолько, что засмущался своего вида и пошел на ручей мыться. Только просил, чтобы мы с ним пошли, причем оба сразу, вдвоем его сопровождали. Мы с Серегой и пошли, с сумасшедшим нельзя один на один оставаться, и его одного оставлять опасно. Мало ли что он еще над собой сотворит. Потом оклемался, даже бельишко простирнул. Правда, как темнеть начало, так припустил в избушку, что мы едва поспевали за ним. И дверь запер, как от врагов каких. Вот что он рассказал: к вечеру того дня, как мы его оставили, его вроде отпустило, уже не так живот крутило. Он и поел, и чай вскипятил. Хотел с нами связаться, чтобы сказать, что утром пойдет за нами вдогонку по маршруту, как договаривались, но связи не было. А как стало совсем смеркаться, мы с Серегой сами вернулись. Пойдем, говорим, мы тут нашли дом лесничего, там и лекарства, и связь есть. Вещи все оставляй, потом заберем, у лесничего все есть. Он, конечно, подвоха не заметил. Удивило только, что заставили ружье оставить, но и сами без ружей были. И подгоняли все: давай, давай, не телись. Шли по лесу так быстро, что он даже не понял куда. Вроде сквозь кусты напролом, да только ни веточки не зацепилось. Он и не подозревал, говорит, что дом лесничего так близко. Тоже маленькая избушка, зато натопленная, аж дышать нечем. И так аккуратно все, занавесочки на окнах, половички. Лампочка только под потолком больно тусклая, никак невозможно детали разглядеть. И самого хозяина не видать. Еще и мы с Серегой тыркаем, торопим, сказали ему на печь лезть, мол, сейчас лекарство дадим. И как-то все быстро делали, не давая задуматься, только подгоняли: давай, давай, давай! Еле залез на эту печь, сил, видимо, мало осталось, так полоскало его. Но устроился, а тут Серега бутыль тащит, как с самогоном. И я такой: «Это лекарство, пей давай. Лесничий сам варит, от всех хворей вмиг излечишься». Он вроде засомневался: кто ж спиртом лечит расстройство желудка, так и кони двинешь легко. Серега сам же ему намедни таблетки оставлял, а тут не пойми что. А мы с Серегой переглянулись, осклабились, схватили его и давай ему горлышко бутыли в рот совать. И тут его осенило: «Да они меня убить хотят, черти!» Он ненароком хлебнул, а это даже не самогонка, а отвратительная вонючая гниль, навоз натуральный. Ну, то, что из него весь день выходило. |