Книга Воронье гнездо, страница 7 – Марика Макей

— Приветствую честной народ! – подойдя к ним и чуть склонившись, громко поздоровался я. – Примете меня в тайное общество?

— О нем я и говорила, – раздался знакомый голос, и я снова подметил девчушку в поношенном сарафане. – Новенький.

— Чего сразу новенький? – хмыкнул я. – Хотите, тоже калоши надену? Или что надо сделать, чтобы вписаться в коллектив?

— М-да, – протянул рыжий паренек с большущими, как у кролика, передними зубами, – точно городской.

— Симпатичный, – вздохнула не менее симпатичная русоволосая девушка примерно моего возраста. – Жаль…

— Чего жаль-то? – непонимающе протянул я.

Ребята говорили обо мне так, словно я не стоял сейчас перед ними. Мои вопросы игнорировали, окидывали с ног до головы сканирующими взглядами, кто-то протяжно вздыхал, кто-то шептался. Атмосфера была прямо-таки странная.

— Гнать его? – спросил рыжий у огромного детины, похоже, лидера этого смешного сборища. – Пока не поздно…

— Гнать, – как будто сочувствуя, скомандовал тот, и их шайка ломанулась в мою сторону.

Хватило секунды, чтобы я среагировал и помчался прочь от ненормальных деревенских. В голове мелькал какой-то сумбур, я пытался понять, чем не угодил местным. Неужели они так обиделись на шутливое приветствие, или им просто не нравилось то, что я городской? Что за средневековье?!

Я бежал, спотыкаясь о каждый бугор или ямку, но не сбавлял темпа. Сзади доносился топот ног и грубые возгласы о том, чтобы я убирался туда, откуда прибыл, чтобы духа моего не было в Вороньем Гнезде, иначе живьем из деревни не выпустят. Я и сам частенько нарушал закон, но интересно: этим пигмеям он вообще писан?

Захлопнув за собой калитку бабушкиного дома, я наконец-то выдохнул с облегчением. Преследование прекратилось, ни голосов, ни шагов я не слышал, а территория дома, похоже, стала своего рода неприступной крепостью на весь срок летней ссылки. Я шумно вошел в помещение и с жадностью прильнул к ковшу с холодной водой из колодца, даже не сняв ботинки. На мое фееричное появление бабушка отреагировала моментально.

— Ты что так рано вернулся? – окинув меня оценивающим взглядом поверх газеты, спросила она. – Как гулянье? Подружился с кем?

— Ага, – саркастично протянул я, – нашел кучу друзей.

Бабушка улыбнулась и одним лишь взглядом потребовала объяснений.

— Ну, – неуверенно начал я, – все девчонки мной заинтересовались. Повезло мне родиться красавчиком. А парни… В общем, пришлось немного побегать.

— Вот же черти окаянные! – разводя руками, воскликнула бабушка.

— С чувством юмора у здешних ребят туго, – улыбнулся я. – Но не переживай, в обиду себя не дам.

— Правильно, нечего этих дурней бояться! – Бабушка на секунду уткнулась в газету, а потом снова посмотрела на меня: – Ты знаешь, если будут доставать, тут и наподдать не грех. Если что, бей между…

— Глаз? – подсказал я, потому что бабушка вдруг умолкла.

— Каких глаз! – возмутилась она. – С подбитым глазом противник сможет тебя догнать и с три короба навалять.

— Между чем же тогда бить?

— По насиженному, Слав, по насиженному! – Сообразив, что я ничего не понимаю, она громко вздохнула и выдала: – В голубятню пинай! Чего же тут непонятного?

Насиженное… Голубятня… До меня начала доходить суть этих завуалированных высказываний. Я шокированно посмотрел на бабушку и, не удержавшись, рассмеялся.