Книга Призрачный зов, страница 86 – Марика Макей

Мы с Кики подхватили Глеба и поволокли его к берегу. Рыжий тоже пытался помочь, но больше мешал. Я ничего ему не говорил, понимая, что мы все в панике и времени препираться нет. Нужно было сматываться, ведь никто не знал, как долго Семен сможет отвлекать Настасью.

Только я об этом подумал, как по округе пронесся истошный вопль Семена. Он заполонил собой пространство, в этом крике было столько боли, что я машинально заскулил. Уже на берегу оглянулся и пришел в ужас. Семен стоял на коленях перед Настасьей, запрокинув вверх голову, а что-то невидимое выдирало из его тела сгустки энергии. Словно слой за слоем с Семена сначала стягивали кожу, затем мышцы и сухожилия. Меня передернуло.

Сбросив Глеба на Рыжего и Кики, я вернулся к воде. Не представлял, что можно сделать, но хотел как-то отвлечь Настасью и дать Семену шанс спастись. Именно она делала это с ним, я ни капли не сомневался в своей догадке. Настасья стояла прямо за спиной Семена и все так же не шевелилась. Но то была ее сила…

Найдя под ногами камень размером с ладонь, я быстро поднял его и запульнул в мертвячку. Он пролетел в миллиметре от нее, но реакции не последовало. Зато Семен наконец-то шире открыл глаза и посмотрел на меня.

— Уходите, п-пока не поздно… – прошептал он.

Я на секунду замер, а затем снова подобрал с земли камень и занес над головой руку.

— Нет. Спасайтесь.

Семен поморщился, секунды тянулись мучительно долго, затем он улыбнулся сквозь боль и повторил:

— Спасайтесь, пока м-можете. Уходите!

Он растворялся на глазах, но это было непохоже на упокоение. Я прекрасно понимал, что Семен не чувствует умиротворения, наоборот, в данную минуту он пребывал в агонии. Его душа исчезала бесследно, ее разрывали на кусочки, и это была наша вина. Я не мог сдвинуться с места, понимая, что Семен жертвует собой ради нас.

— Уходим, Слав!

Голос Рыжего привел меня в чувство, но и вызвал гнев. Я не хотел бежать, не хотел, чтобы Семен исчез навсегда.

— Нет! Мы же только выяснили причину его смерти! Мы выяснили… – Я взглянул в почти прозрачные глаза Семена, меня распирало от боли и чувства несправедливости. Поэтому я набрал в грудь больше воздуха и прокричал: – Ты умер, спасая детей из огня! Ты герой!

Семен не ответил. Его хватило только на то, чтобы подарить мне улыбку в последний раз, а в следующий момент он испарился, словно его никогда и не было. Из-за этого мне сдавило грудь, и воздуха стало не хватать.

Рыжий больно сжал мне запястье и потянул. Я со злостью оттолкнул от себя друга, но, увидев перед собой лицо Зои, тут же притих.

— Нужно уходить, Слав, иначе мы будем следующими, – дрожащим голосом произнесла она.

Я взглянул на почти бесчувственного Глеба, затем на дымку возле Настасьи – эта дымка минутой ранее была Семеном – и с ноющим сердцем последовал за ребятами.

Мы бежали, шлепая по сырой от дождя земле, а в голове у меня стучала одна-единственная мысль: «Из-за нас погиб Семен».

* * *

Когда добежали до асфальтированной дороги и немного отдышались, глядя на реку вдалеке, решили быстро разойтись по домам. Почти не разговаривали, обменялись дежурным «до завтра» и попрощались. Время близилось к сумеркам. Кики и Рыжий пошли провожать Глеба, который был как выжатый лимон, а я, взяв за руку Зою, потянул ее за собой. Шли молча.