Книга Эпоха безумного короля, страница 65 – Анастасия Райнер

— Остальные хотят рискнуть жизнью? – протектор повысил голос. Тот вибрировал в висках до смерти напуганных людей, многие из которых никогда прежде не видели вампира воочию, никогда не ощущали его мистическую силу, оглушающую рассудок. Кто-то в толпе дернулся, намереваясь тоже поднять руку.

— Не сметь! – закричал с трибуны священник. Однако сухой старец больше не выглядел уверенным. Он сгорбился и трясся так сильно, что это невозможно было не заметить. – Именем Господа я призываю вас не страшиться этих бездушных тварей! Боритесь с ними! Боритесь так, как можете! Господь помилует ваши души, простит все грехи, и да откроются врата рая для каждого из вас!

Голос священника сорвался и смолк. Старик продолжал трястись, пытаясь отдышаться. Гесс немного подождал, позволяя ему высказаться, а затем вновь обратился к перепуганным людям:

— Господа, перед вами предстал непростой выбор. Вы можете послушать святого отца, выступить против нас и умереть. Или же послушать меня, немедленно покинуть здание и сохранить себе жизнь.

Еще с десяток рук взметнулись вверх. Гесс кивком указал им на двери. Гвардейцы демонстративно отступили, вновь освобождая путь.

— Не смейте! – голосил священник до хрипоты, прячась за трибуной. – Не смейте бежать, трусы! Бейтесь!

Никто его не слушал. Желающие уйти уходили, и таких становилось все больше. А протектор неспешно пошел навстречу священнику. Заметив это, старик неуклюже попятился и задел стойку с иконой. Та с шумом рухнула на пол, и все обернулись на грохот, наблюдая, как обезумевший от страха священник мечется по сторонам, всюду натыкаясь на вампиров. Отступать ему было некуда. А сам протектор вот-вот окажется у алтаря.

— Не подходи! – завопил старик, позабыв про высокопарные фразы и молитвы. – Не подходи ко мне, чудовище!!!

Гесс не собирался нападать. Ни слова не говоря, он прошел мимо и сделал то, чего никто не ожидал, – сел за орган. Пальцы вампира легонько коснулись клавиш, надавили на них, и первые ноты вознеслись к сводчатому потолку.

Запрокинув голову назад, словно вспоминая мелодию, протектор выждал. А потом вернулся к мануалу^[2] и заиграл так виртуозно, так проникновенно, словно являл Богом посланный ему дар. Люди, столпившиеся в дверях, замерли, завороженные его игрой. Никто из них не мог поверить в происходящее. На них обрушилась музыка небес. Музыка рая.

От нее хотелось пасть на колени и плакать, плакать, плакать… Молить не только о спасении, но и о прощении. За то, что поддались страху и ненависти. За то, что позволили себя обмануть, усомнились в мудрости Господа, который и создал всех мирских тварей, кем бы они ни являлись.

Ни у кого в голове не укладывалось то, что эту великолепную музыку творит бездушный вампир, навеки отлученный от Бога. Потому что в этой невероятной, одновременно строгой и мягкой игре душа вне всяких сомнений была. И она никак не могла быть уродливой. В этот момент каждый из присутствующих осознал раз и навсегда: душа, способная передать такие потрясающие, пробирающие насквозь музыкальные переливы, столь же прекрасна.

Когда Гесс закончил играть, в соборе не осталось ни одного постороннего человека. Встав, протектор вновь посмотрел на священника, которого со всех сторон обступили вампиры.