Книга Эпоха безумного короля, страница 154 – Анастасия Райнер

Некоторое время Генворт Нотт молчал, поджав тонкие посиневшие губы и безотрывно глядя на дочь. Он напоминал загнанного в угол зверя – слабого, но все еще гордого и дикого. Когда же его челюсти разомкнулись, он вымученно изрек:

— У тебя погасшие глаза, дочь.

Присцилла выше подняла подбородок:

— Это не помешает мне всегда побеждать.

— Побеждает тот, кто не заигрывается, – отчеканил король.

Тронный зал наполнил звонкий, заливистый смех.

— Вы, папенька, давно уже и сами заигрались! Только поглядите на себя: кряхтите, упираетесь, но едва держитесь на троне! Вот-вот соскользнете и свалитесь! – Веселье Присциллы казалось истинно зловещим. – Очень символично, если подумать! И как это не пришло мне в голову раньше?

— Ты этого не сделаешь, – процедил король и нервно дернул головой, сдерживая очередной приступ боли. – Не посмеешь.

— О, папуля, все ведь предельно просто: сделайте, как я велю, и сразу же получите мою кровь.

Тело Генворта Нотта колотила не то ярость, не то потребность в «лекарстве».

— Как ты смеешь повелевать мною, недоросль?! – взревел он, подавшись вперед.

Присцилла предупреждающе зарычала, готовая в любую секунду наброситься.

Король понимал: если сейчас же он не изменит решения, то грядут последние мгновения его жизни. Однако он не мог так позорно сломаться, да еще и перед своим собственным младшим ребенком. Поддастся на шантаж единожды – и будет шантажируем всю оставшуюся жизнь. И нужна ли ему такая жизнь, когда он, тяжело зависимый реципиент, больше не контролирует собственное тело? Стоили ли эти шесть лет возвратившейся молодости всего пережитого?

Народ Арданеи презирал его за трусость и слабоволие и был как никогда разобщен. Наследные сыновья мертвы. Все, за исключением Юстиана, хотя, возможно, и он уже отправился на тот свет стараниями Присциллы или кого-то еще…

Предатели таились повсюду. Даже родная, любимая дочь явилась не за тем, чтобы помочь, а за тем, чтобы отнять его жизнь. Генворт Нотт не мог доверять никому, даже своему главному защитнику Гессу. Чертов Гесс не раз его подводил, недоговаривал, но шутка в том, что Гесс все еще лучший среди лучших и на его место больше некого назначить.

Всего шесть лет понадобилось, чтобы все развалить и перечеркнуть былые заслуги. Некогда процветающая Арданея больше не была безопасным местом, как и королевская резиденция. И даже рассудок короля был ныне слаб как никогда. Так, может быть, молва о его безумии справедлива?

С тех самых пор, как был заключен союз с вампирами, у него не получалось править. И как бы он ни пытался предотвратить гражданскую войну, в глубине души монарх понимал: война давно началась. Кровь льется рекой, и эти потоки лишь будут множиться. Даже вампирский лорд его не уважает, лишь старается не провоцировать новые конфликты.

С трудом удерживая на резном позолоченном троне свое разваливающееся тело, Генворт Нотт впервые всерьез подумал о том, что, возможно, мировое соглашение с лордом Лероем действительно стало его фатальной ошибкой. Ведь когда разногласия непримиримы, любой союз становится зыбким и недолговечным. Даже если правильное решение могло быть найдено раньше, сейчас его попросту не существует. Раз сам король не отыскал выход из этой западни, другим едва ли под силу подобное.