Книга Эпоха безумного короля, страница 143 – Анастасия Райнер

Вскоре путники свернули в подземелье, уходящее далеко в черноту. Вместе с запахом магии вокруг мужчин проявилось слабое свечение. Этого оказалось достаточно, чтобы Изабель смогла ориентироваться в пространстве и различать лица, поскольку вампирам освещение не нужно: они хорошо видят даже во тьме (по крайней мере, так утверждали в Ордене).

— Присцилла поблизости, – прошептал Клемент и беззвучно достал пистолет из кобуры.

Дальше двигались медленно и в напряженной тишине. Через короткое расстояние вдали появился невысокий силуэт, в котором легко угадывалась Присцилла. Она стояла неподвижно, склонив голову, а ее глаза хищно блестели.

— О, как вас много! – В ее голосе явно слышались нотки неуместного веселья.

Остановившись, Итан Клемент сурово спросил:

— Где ваша охрана, принцесса?

— Охрана? Или, точнее, надзиратели? – Та сделала несколько шагов вперед, затем театрально отмахнулась. – Впрочем, не важно. Они не разрешали мне выходить, так что я заставила их истечь кровью. Вряд ли насмерть, скорее лишь покалечила, но, честно говоря, я не проверяла. Но раз уж вы все здесь, для вас это не новости, верно?

Гвардейцы плотнее сомкнули кольцо вокруг Изабель. Выглянув из-за плеча генерала, та с ужасом отметила, что Присцилла снова перепачкана в крови.

Та продолжила:

— Господа, вы напрасно оторвались от дел и пожаловали сюда: я не собираюсь сопротивляться. Ведь я уже закончила с делами и мирно направляюсь в свои покои. Мне не требуется дополнительное сопровождение, благодарю вас.

Присцилла подошла еще ближе, безо всякого страха и даже с некоторым интересом наблюдая, как Итан Клемент продолжает целиться ей в голову.

— Что же вы сделали, принцесса? – спросил он.

— Ничего особенного. – Присцилла скучающе пожала плечами. – Сначала я намеревалась повидать братца. Мы с Юстианом достаточно мило побеседовали, я даже предложила его освободить, чтобы он помог мне утрясти кое-какие дела. Вот только он не захотел покидать камеру, дабы не нарушать отцовскую волю. Что ж, пока он торчит за решеткой, то и угрозы не представляет, ха-ха. Потом я внезапно вспомнила, что неподалеку сидит предатель. Наш славный король проявил непозволительную мягкость, помиловав бывшего герцога. А предателей прощать нельзя.

На языке Изабель появилась горечь, а в груди неприятное жжение. Не трудно догадаться, чья именно кровь перепачкала платье Присциллы, ее кудряшки, лицо и руки.

Как раз в тот момент, когда Итан шелохнулся, Присцилла произнесла громче:

— Можете не торопиться. Ричард Дайер мертв, и на этот раз я удостоверилась в его кончине.

Рассудок Изабель помутился. Она едва могла разобрать, что происходит вокруг. Смутно видела, как Итан бросается вперед, грубо хватает Присциллу и отвешивает ей крепкую пощечину. Словно из-под толщи воды доносился ее истеричный смех и угрозы, которыми она сыпала напропалую. Мелькающие тени множились и расплывались в неразборчивые чернильные кляксы. Какое-то бессмысленное мельтешение. Бесконечный, тягучий кошмар, в котором Изабель окончательно потерялась.

— Папенька все равно любит только меня! – кричала Присцилла будто издалека, из какой-то иной реальности.

Стоя в стороне, разбитая и потерянная Изабель не понимала, что происходит, и даже не хотела понимать. Ей вдруг все стало совершенно безразлично. Она моргала, уставившись прямо перед собой, но при этом не видела, как Итан Клемент бросил неоната в ближайшую камеру и за неимением ключа запечатал решетчатую дверь с помощью магии.