Книга Эпоха безумного короля, страница 104 – Анастасия Райнер

Увлеченная размышлениями, Изабель опомнилась только тогда, когда в окнах показалось величественное здание железнодорожного вокзала. Вереница карет остановилась прямо под часовой башней. Та возвышалась над площадью и всеми прочими строениями, стрелки показывали половину третьего. До отправления поезда оставалось ровно полчаса.

Один из гвардейцев галантно подал Изабель руку, помогая выйти из салона.

— Сколько займет дорога до Раканты? – спросила она у него, не находя сил на вежливую улыбку.

— Поезд скорый, так что около пяти часов, мисс.

Из этого следовало, что во дворец короля они прибудут ближе к ночи и, вероятнее всего, сразу же отправятся спать. Прекрасно. После долгой дороги Изабель вряд ли выдержит помпезный прием, устроенный в честь приезда миледи Дайер. Но так или иначе прием придется выдержать на следующий день. Изабель не покидало предчувствие, что надвигается нечто страшное, судьбоносное. Что-то такое, отчего предстоит пролить немало слез.

Следуя за потоком гвардейцев, Изабель как в тумане глядела вперед, то и дело цепляясь взглядом за высокую прическу Марион. В здании вокзала было тихо и немноголюдно, но это не помешало присутствующим глазеть на столь приметную делегацию и оборачиваться ей вслед.

Пройдя сквозь зал ожиданий, где сидели элегантные джентльмены и нарядные дамы в шляпках, Марион, Изабель и вампиры преодолели высокие стеклянные двери и оказались на широкой платформе. Внушительный локомотив уже вовсю испускал пар. В любых других обстоятельствах Изабель бросилась бы разглядывать его, но сейчас он не вызывал никакого интереса. Все вокруг выглядело театральной декорацией.

Роскошный интерьер вагона первого класса также не произвел на нее впечатления. Сев на новенький диван, обитый бирюзовым бархатом, Изабель разгладила юбку. Помимо нее и четырех гвардейцев здесь находились еще пятеро пассажиров, но те сидели в противоположном конце вагона. Кто-то читал газету, кто-то тихо переговаривался.

Марион вполне могла бы ехать рядом. Наверное, протектор опасался, что подруги начнут болтать и кто-то их услышит. Вряд ли Кайрон мог знать, что попутчиков окажется мало, но Изабель все равно на него злилась. Она не хотела признавать, что подобная перестраховка на самом деле была уместна.

Поезд тронулся в тот же миг, как большая стрелка башенных часов застыла на двенадцати, а малая – на тройке. Громкая механическая мелодия разлилась по перрону, как если бы все происходящее творилось внутри музыкальной шкатулки. Мелодия смешивалась с ритмичным стуком колес, пока поезд стремительно набирал скорость.

Глядеть в широкое окно поезда оказалось гораздо более захватывающе, чем всматриваться в крошечное окошко кареты. Когда состав разогнался, от скорости захватило дух. Возникло ощущение полета, легкости и свободы, которых Изабель так не хватало.

Пейзажи мелькали так же быстро. Горные массивы, через которые люди умудрились проложить извилистые туннели, сменялись холмами. Холмы – лесами, растительность которых все сильнее напоминала о движении на юг. Величественные лиственницы, ароматные кедры, высоченные осины и вечнозеленые сосны встречались реже, на смену им пришли стройные белые березы, дубы, чозении и горные ясени. А как только поезд преодолел последний горный хребет, именуемый Продольным, отделяющий север от юга, и спустился с прохладной высоты в низину, о резкой смене климата сообщили обширные пашни, луга с пасущимися стадами, великолепные магнолии, араукарии, оливковые и апельсиновые сады. Все чаще встречались пальмы всех возможных вариаций и стройные, протяженные ряды теплиц.