Книга Заглянувший, страница 63 – Анастасия Райнер

То же происходило, как оказалось, с остальными известными мне образцами творчества. В некоторых версиях одних и тех же произведений даже авторы были разные. И ни одной одинаковой книги!

Продолжая путешествие по библиотеке, из чистого любопытства я старался бегло познакомиться хотя бы с несколькими книгами из каждой секции. Но довольно быстро осознал – не хватит и недели, чтобы пройти так даже половину зала. Библиотека оказалась поистине всеобъемлюща!

Некоторые книги я бы назвал слегка необычными, другие представляли собой полнейшую бессмыслицу, хотя текст легко читался. Какие-то были изданы в материальном мире, остальным это только предстояло, но большая часть живущих в Асперосе не увидят их никогда.

Путешествие по Белому дворцу могло продолжаться бесконечно. Наступила глубокая ночь, но тьма так и не окутала пространство. Ее отсутствие воспринималось абсолютно естественным явлением. Время текло иначе. Не было ощущения стремительности, напротив – все спокойно и неспешно.

Считая первое знакомство с миром духов законченным, захотелось уединиться. Не успел я подумать о доме у тихой реки, как тотчас перенесся к нему.

«Так вот каков твой личный рай», – раздался знакомый низкий голос.

Я поискал глазами филина и обнаружил его на крыше лачуги, многозначительно смеряющего меня взглядом.

— Да, но не уверен, что он заброшен, – отозвался я, мечтательно глядя на обветшалый дом.

— Фр-р! – Филин словно усмехнулся, нахохлившись.

«Здесь каждый человек обретает то, в чем нуждается, – вразумила мудрая птица и прикрыла веки. – Тем более, это всего лишь старая хижина!»

— Неужели дом существует только для меня?

— Угу-угу!

Я захотел ему поверить и поверил. А вместе с доверием пришло странное ощущение, что скоро мы с сестрой встретимся, и тогда никакая темная сила не сможет нас разлучить. Пришло ощущение, что мои давние мечты готовы исполниться.

Поселившись в ветхом доме в самом сердце леса, я наслаждался одиночеством. Перестал мучить уставшее сознание тягостными домыслами. Убедил себя в том, что мы с сестрой скоро обретем друг друга, – это неизбежно, и не может быть иначе.

Сидя за столом, подперев голову ладонью, я подумал, что неплохо бы разжечь камин, – и тотчас он разыгрался резвым пламенем. В нем не было ни хвороста, ни поленьев, однако огонь полыхал, задорно потрескивая, наполняя окружающее пространство уютом и теплом. Запах сырости наконец-то улетучился.

Я разжег огонь мыслью, что же я могу сделать еще?

Взглянув на картину, я представил, что вместо пейзажа на ней изображен портрет сестры. Мазки ожили, бегло перемещаясь, как крохотные червячки. Через несколько мгновений уже различался женский контур. А еще через мгновение – нос, губы, овал лица приобрели явные черты.

Затаив дыхание, я смотрел на портрет. Каждая капля краски заняла свое место, и течение мазков остановилось. Несомненно, это ОНА. Вот только глаза чужие. Что же в них не так? Форма совпадала, разрез, цвет радужки. Все те же светлые ресницы, все та же линия века. Только эти глаза мне незнакомы. Я решил позже свежим взглядом оценить портрет – быть может, получится выявить ошибку.

Неспешно коротая дни, я постепенно вникал в законы Эйдора. Тело полностью подчинялось моей воле, фибры настроились на нужный лад и звучали в унисон с музыкой здешней природы. Одиночество оказалось необходимо. Оно исцеляло меня и придавало сил.