Книга Заглянувший, страница 256 – Анастасия Райнер

Здесь каждый второй младше меня. Совсем еще дети…

За то долгое время, что я провел в Эйдоре, выветрились многие воспоминания из материального мира. Я больше не помнил свою профессию, сколько автомобилей успел сменить, были ли друзья. Не помнил родного города, не помнил квартиру. Однако тот проклятый день, когда я наглотался таблеток, неизменно стоял перед глазами.

Эта дикая боль… Эйфория так и не наступила, я умирал в страшных муках. Ведь только естественная смерть приносит облегчение. Каким же трусом я был! Каким дураком! Из-за моей глупости Альенис совершила сделку с архантом, а затем в эту же ловушку угодили родители.

Сколько же ошибок я наделал! И сейчас пытался оправдаться перед собой. Какими-то смехотворными отговорками, предположениями… Должно быть, в мирное время человек наиболее труслив? И наоборот: чем экстремальней условия – тем меньше страха остается?

— Иларем, посмотри, это… лодка?

Сквозь плотный дым проступала кромка берега, а на грязном песке действительно лежала небольшая деревянная лодка с облупившейся краской.

— Нужно переплыть озеро, – подал голос Хоррморр.

Спотыкаясь впотьмах, мы подбежали к судну, оттолкнули его в воду, чавкающую под ногами, и быстро забрались внутрь.

— Тесновато, – оценил я, устраиваясь на сидении и смахивая с ног нескольких пиявок.

Вдвоем мы едва поместились. С другой стороны, круизный лайнер здесь тоже никто не ждал.

— Какая же тут вонь! – скривился Иларем и взялся за весла.

Озеро, которое предстояло переплыть, вернее назвать болотом: оно кишело пиявками и мошками, а вода казалась гуще обычной, поэтому весла поднимались с большим трудом.

Чем дальше мы отплывали, тем больше мусора покрывало поверхность. Весла бились о пластик, путались в комках полиэтиленовых пакетов, стучали о металлические банки, грязные обломки, гнилые доски, покрышки. Наш путь снова пролегал через наглядную демонстрацию ущерба, причиненного человечеством.

— Осторожно, там чей-то силуэт, – прошептал Иларем, направляя лодку влево.

Я пригляделся. Совсем рядом по пояс в болоте стоял человек с кровавой повязкой на глазах, перепачканный черной маслянистой жидкостью. Он повернул голову в нашу сторону и сделал судорожный вдох.

Иларем указал вперед: там были и другие. Многие, многие обреченные. Они точно так же стояли с завязанными глазами в грязной воде, выпачканные нефтью. Время от времени их тела содрогались, словно через них пропускали электрический разряд.

– Не бойтесь, – произнес Хоррморр. – Они продали свои души и больше никогда ничего не увидят. – Дух неподалеку сделал еще один хриплый вдох и отвернулся в другую сторону. – Здесь обитает кое-кто пострашнее. Остерегайтесь его, болотного колосса с шипастой шкурой. Он выделяет ядовитый газ, и всякий, кто вдохнет его, падает без сознания. Увидите такового – задержите дыхание и не дышите до самого берега.

Дыхание в Эйдоре – живительная пульсация, рефлекс, с которым рождается каждый дух, с которым существует. Прервать дыхание неприятно, а задержать – больно.

Продвигаясь по озеру вонючей слизи, мы прислушивались к каждому шороху, но зловещую тишину нарушали только короткие, едва различимые вдохи безликих фигур. Мошка облепила нас с головы до ног, и от ее укусов тело буравил невыносимый, не стихающий ни на мгновение зуд. Отогнать ее не представлялось возможным, поэтому оставалось лишь терпеть и грести, грести, грести.