Книга Заглянувший, страница 246 – Анастасия Райнер

— Это паника?

— Ни в коем. Просто ощущаю такой напор энергии, что руки чешутся навалять кому-нибудь.

— Только в себя пришел, а уже в бой рвется! – рассмеялся я, подгоняя гарпию, от чего взмахи крыльев стали чаще.

— Шейн! Ты не представляешь, на что способны Верховные! Они любого сотрут в порошок одним только взглядом! Их не провести! Не победить! И я никак не могу понять, почему они позволили нам сбежать? Мы или обречены, или… Даже не знаю. Никаких больше версий.

— Чего гадать? Скоро узнаем. – Я пожал плечами.

Впереди показался широкий каменный мост над пропастью. С тех пор как я расчистил его от демров, он так и пустовал. Я велел гарпии приземлиться в самом его конце. Чудовище повиновалось, пролетело над мостом и снизилось туда, где ждала развилка из семи коридоров.

Держась за жесткие перья, мы с Иларемом аккуратно спустились. Приятно ощутить твердую почву под ногами, особенно после столь головокружительного полета на психически нестабильном звере.

Увидев нас вновь, гарпия тряхнула головой и попыталась ударить лапой, однако я оказался быстрее и за считанные секунды дотла спалил ее сознание. Чудовищная птица, выдохнув, рухнула на холодный камень, превращаясь в пепел.

— При первой же возможности пойду учиться в какую-нибудь академию! – восхищенно сказал Иларем.

— Это не моя сила.

— Как так?

— Скоро все сам поймешь.

Мы прошли центральный коридор и оказались в круглом помещении с погребальными урнами.

— Здесь потребуется твоя помощь, Хоррморр. Расскажи все, что знаешь о содержимом этих сосудов.

Услышав незнакомое имя, Иларем метнул на меня вопросительный взгляд, но вмешиваться не стал. Он уже достаточно меня знал, чтобы понимать – я отдаю отчет своим действиям и осознаю ответственность. Друг знал и то, что в подходящий момент он получит все необходимые объяснения. А сейчас у нас попросту нет на это времени. Нужно выбираться.

Хоррморр принялся изучать выгравированные на урнах надписи.

– В них – первоначальный флюид, – сказал он. – Урны подписаны качествами, от которых отказался тот или иной архант в результате сложного обряда. Вижу много зависти, лени и трусости, но также часто встречаются праздность с апатией. В общем, все то, что мешает арханту работать.

— Есть какие-то иные качества? – спросил я у духа, отодвигая просмотренные сосуды.

Выглядело это, конечно, странно, но Иларем продолжал наблюдать в стороне, не задавая вопросов.

— Иные качества… Хм. Вижу нетерпение, сочувствие, жалость, страх. Но ведь это все не для тебя.

— Нужно что-то полезное.

Я решил проверить самые дальние урны, спрятанные.

– Здесь чье-то разочарование, – рассказывал дух. – В этой урне – отчаянье, какие-то тяжелые воспоминания. Ревность. В этой – скука, а в соседней – отвращение. Шейн, не думаю, что нам что-то может сгодиться из этой грандиозной коллекции изъянов.

— Проверим все. Хочу быть уверен, что не упустил нечто важное.

Друг включился в процесс, извлекая дальние сосуды с других полок. Мы просматривали урну за урной, пока не наткнулись на полный жестокости сосуд.

— Интересно, зачем арханту отказываться от жестокости? – спросил Иларем. – Мне понятно желание избавиться от трусости, лени или зависти. Эти качества не идут никому, даже архантам. Но каким образом темному духу могла помешать жестокость? Это выглядит так, словно архант не признал свою суть и попытался изменить собственную природу.