Книга Заглянувший, страница 188 – Анастасия Райнер

Теперь в каждой мелочи мне виделась связь. Происходящее казалось не случайным, а задуманным свыше упорядоченным процессом. Будто все в мою жизнь приходило точно в срок и все имело смысл, а судьба изначально имела какой-то таинственный и важный сценарий. С этим озарением в душу пришел покой, и я надеялся, что эффект не окажется временным.

Здешняя природа являла средоточие всего самого красивого, что только может существовать, и я, как ребенок, восторгался горными массивами, цепью водопадов, озер и лагун, а среди всей этой красоты органично вписались архитектурные шедевры глейсиан. Как вообще после такой красоты можно существовать в городе из бетона и асфальта? Какими мудрыми глазами нужно смотреть, чтобы видеть в безликих серых городах хоть что-то, кроме тоски?

Здесь же впереди простирался величественный город, уходящий в небо спиралевидными куполами и башнями – туда мы и отправились.

— Это Меи́рра, духовный центр нашей планеты, – сказал Нелвин.

Меирра имела фрактальную планировку – главная площадь расходилась лучами во всех направлениях, которые точно так же дробились на площади и улицы поменьше. Легкая лавандовая дымка кое-где устилала дороги, крыши домов и ярусные сады.

— Здесь живем мы. И здесь жила Юна. – Вистера нежно посмотрела на меня и улыбнулась.

Карета снижалась. Я разглядывал площади и улицы Меирры – повсюду искусные рельефы, скульптуры, фонтаны, красочные фрески и сады. Всюду виднелось творческое проявление местных жителей.

Горожане встречали нас, взявшись за руки и описывая в полете хороводы. Они кружились над городом, и я перенимал их энергию. Наши мысли смешивались, создавая причудливую игру световых и цветовых форм. Я даже начал светиться изнутри, как светилось все вокруг в этом дивном мире.

Мы плавно опустились на главную площадь. Дороги здесь были гладкими и прозрачными, как из тонкого стекла. Я посмотрел под ноги и увидел пестрые лесные заросли да снующую живность.

Глейсиане предложили прогуляться, охотно расспрашивая подробности жизни в материальном мире. Было забавно давать пояснение мелочам вроде музыкальных плееров или зубных щеток. Новые знакомые приходили в восторг от подробностей, поскольку о биологической жизни знали крайне мало.

— А почему я не вижу среди вас детей? – спросил я.

— Мы не занимаемся размножением, как это происходит у вас. Новую душу произвести на свет может только Глейса, – ответила Вистера. – Такое случается лишь в моменты острой необходимости. Очень редко. По меркам землян – раз в тысячелетие. Уже при рождении в нас заложена определенная миссия. Наше общество, принимая нового члена, воспитывает его в рамках этого предназначения.

Пока мы шли вдоль фонтанной аллеи, я обратил внимание, что глейсиане искренне веселились и много смеялись. Я никогда не сталкивался ни с чем более добрым и светлым. Завороженно глядя по сторонам, я думал о том, что добрее и светлее мир быть просто не может! Все пребывали в приподнятом настроении и являли собой абсолютное жизнелюбие. Энергией добра пропитано все вокруг.

Нелвин дал некоторые пояснения о важности смеха и чувстве юмора:

— Вашему миру свойственна серьезная озабоченность, потому что у людей нет полного понимания процессов. Но смех – это непобедимое оружие Хаоса.

О Хаосе я знал совсем мало. Точнее, лишь то, что он, пребывая в постоянном развитии, неразрывно связан с процессами творения. Хаос содержит в себе все проявленное и непроявленное, в нем лежат все точки отсчета и завершения… Это так походит под описание Абсолюта.