Книга Заглянувший, страница 169 – Анастасия Райнер

— Какое тебе дело до того, что я читала?!

— Мое дело – это каждое передернутое тобой слово, каждая твоя сплетня и каждая клевета. Каждая высказанная колкость, каждый унижающий другого человека домысел. Детка, ты так виртуозно очерняла добрые имена знакомых. – Андрас сжал девушку сильнее. – Мое дело – каждая твоя обида на того, кто отказывался потакать твоему эго, отказывался льстить и лепетать перед тобой. Я слышу каждое твое раздражение на обличающую правду и каждую разглашенную тобой тайну. Слышу каждую попытку напроситься на похвалу, каждое ожидание похвалы. Вижу каждое совершенное напоказ «добро», косвенно демонстрирующее твою воображаемую правильность. Но даже добрые поступки, о которых знала лишь ты, служили поощрением твоей гордыни.

Архант силой развернул девушку, смеряя ее презрительным взглядом.

— Ты не лучше, не умнее и не достойнее других. – Он чеканил каждое слово. – Вместо того чтобы быть требовательной к окружающим, следовало требовать с себя. Вместо того чтобы обвинять людей в отсутствии достоинств, следовало видеть в их поведении отражение собственных поступков. Ты установила нормы, границы и рамки, кучу надуманных правил, которым сама чаще всего не следовала, но хотела, чтобы твоим понятиям соответствовал каждый. Ты так и не научилась принимать людей. Так и не смирилась с чужим успехом, с чужой красотой, с чужим достатком, с чужой добротой. Зато научилась сравнивать их с собой, давать им характеристики, и без конца осуждать всех и вся. Разделив людей на полезных и бесполезных, ты отторгала духовных людей, чувствуя свою слабость перед ними. Зато льстецов всегда держала рядом…

— Я общалась, с кем было комфортно!

— Жалкое объяснение тщеславия! От тебя же все убегали… Но ты в своем недружелюбии всегда видела достоинство. Для тебя это был повод гордиться своей избирательностью и придирчивостью к людям. Этим ты оправдывала и гнев, и грубость, и снисходительность, и озлобленность. Ты думала, что тебе неудобно, тесно жить с другими, хотя это им было неудобно и тесно с тобой. Всю свою жизнь ты сеяла раздоры между людьми, заставляла их чувствовать вину, выводила на гнев, морально уничтожала их. И, подобно тому, как ты упивалась чужой болью, я сейчас упиваюсь твоей.

— Я поняла… Я все поняла! – Девушка попыталась вытереть слезы, но перепачкала лицо кровью. – Прошу! Хватит!

— Понимаю, ты не хочешь все это слушать. Но придется. Считай это обратной стороной карьеры, о которой ты нас так просила.

Андрас разжал объятия и поднялся на ноги. Взмахнув руками, он подвесил девушку за невидимые нити, как марионетку. Превратившись в безумного кукловода, он начал разыгрывать сцены из ее жизни:

— Зачем вы покупаете этот йогурт? В нем же красители и добавки! По-моему, лучше заплатить больше, но купить качественный продукт! – Он говорил намеренно искаженным голосом, насильно открывая рот девушки, словно озвучивая куклу. – За такие деньги вы могли бы выбрать машину и надежней, и красивей! Ой, в следующий раз не покупайте такие кастрюльки, я прочитала, что они выделяют яд! Вам следует немедленно отучить ребенка от соски, или вы хотите, чтобы его зубы выросли кривыми? Ой, а почему вы купили ему обычные ботиночки, когда есть ортопедические? Ай-яй-яй, – уже своим голосом сказал архант. – Плохая кукла!