Книга Заглянувший, страница 150 – Анастасия Райнер

Я провел рукой по ее волосам, вдыхая карамельный запах. Слышал, как она облизнула губы, почувствовал влажность, поблескивающую на них. Боясь, что она прочтет эти мысли, я опустил глаза и внезапно ощутил ее бьющееся сердце.

Как это возможно?

Любовь сделала из меня сверхчеловека.

Рядом с ней я становился полубогом.

С нежностью коснулся ее лица, провел по бархатистой коже, спускаясь к шее, ощущая горячее сбивчивое дыхание.

Я сдерживал себя, свое колотящееся сердце – ему стало так тесно в ребрах! Удерживал рвущийся сквозь зажатые губы голос. Ноющая, тянущая боль сковала грудную клетку. Звон в ушах усилился, в глазах потемнело. Но я был чертовски счастлив, и любая боль, даже самая нестерпимая, сейчас казалась слаще меда.

Она положила ладонь на мое плечо.

Прикосновение электрическим разрядом пробежалось по телу. Мне хотелось чувствовать его бесконечно – телом, кожей, каждой клеточкой. Это был самый волнующий, самый интимный момент в моей жизни. Мы, не отрывая взгляда, обменивались чувствами, молча кричали о любви, и это было глубже, чем секс.

Наши губы оказались слишком близко.

Я не мог больше контролировать себя и слился с ней в поцелуе.

Мы никогда раньше этого не делали.

Я был пьян…

И до отчаянья устал об этом мечтать!

Сегодня я решил наплевать на мораль, на бога, на родителей. Послать к чертовой матери принципы и все человечество вместе с ними. Если то была рука самого дьявола, протянутая мне, я с радостью принял ее. Ничто более не имело значения, а после – можно и умереть.

Однако сестра отстранилась.

— Нас бы сейчас все осудили, – прошептала она.

— Люди судить горазды, но среди них нет ни одного святого!

— Мы совершили ошибку. – Сестра не смела взглянуть на меня. – Давай забудем?

Она была права, я согласился.

— Помнишь, когда мы были маленькими, нам никто не был нужен. – Я решил разбавить неловкую паузу. – Ты рисовала, я сидел рядом и смотрел мультики. Потом мы стали выходить гулять, и тебе было интересно среди людей, потому что они отличались от нас. Ты хотела понять этих ребят, они казались странными. По той же причине мне они были омерзительны.

— Ты и сейчас такого мнения об окружающих. Но это разрушает не их, а тебя.

— Зато теперь мы знаем, что странные не остальные, а мы. Осталось понять, как с этим жить.

— Я не то чтобы верю в судьбу, но верю в нечто над нами, – сказала сестра. – Наше родство не случайно. В этом есть смысл. И однажды мы обязательно узнаем, какой именно.

В тот вечер я побил собственный рекорд по горячительным, пытаясь затушить пожар внутри рвущегося на куски сердца.

Спеша с работы домой, я перепрыгивал лужи. Дождило уже третий день, но скоро отпуск – первый за… даже не помню сколько лет. В руке я сжимал сюрприз для сестры и не мог сдержать улыбку.

— Алло. – Она ответила на звонок.

— Как ты?

— Уже лучше, больше никаких слез! Теперь я даже рада, что наткнулась на их переписку, иначе даже не знала бы… Я ведь и заподозрить не могла – у него всегда такой невинный взгляд! Доверяла до последнего. Как он только смотрел мне в глаза, будто нет никакого предательства? Неужели он не стыдился? Не понимаю…

— Он просто идиот!

— Очень умный идиот. Звучит противоречиво, конечно…

— Ничего подобного! Я встречал невероятно эрудированных, очень хитрых, успешных и даже творчески одаренных идиотов. Это доказывает лишь то, что глупость – свойство независимое.