Книга Заклятые в любви, страница 90 – Анастасия Райнер

Эван сжал пальцами подлокотники кресла.

— Я не исключительный случай, – как можно более спокойно сказал он, с опаской глядя на женщину, которая с каждой минутой пугала его все сильнее.

— О, еще какой! – Снова широкая улыбка. – Не буду ходить вокруг да около – это не в моем стиле. – Шарлотта вдруг посерьезнела. – Имея доступ в преподавательскую гостиную, я позволила себе взглянуть на некоторые ваши сочинения по творческому письму…

— Какого черта?! – Эван подскочил, будто его ошпарили кипятком. Однако Шарлотта Фостер и бровью не повела. – Какого черта вы творите?! – повторил Эван, сжав руки в кулаки.

— Мистер Грейсен, сядьте уже, – спокойно велела Шарлотта. – Если бы я знала, как легко вы выходите из себя, то и без сочинений раскусила бы вас минуты за две.

— А вы раскусили? – угрожающе отозвался Эван, сверкая холодными серыми глазами.

Психолог, по-видимому, решила не дожидаться, пока он сядет, и встала сама. Поднявшись, она медленно и грациозно оперлась ладонями о стол. Хищно глядя Эвану в глаза, Шарлотта произнесла твердо и четко, отчеканивая каждое убийственное слово:

— Вы страшно, безрассудно и безнадежно влюблены в мисс Вуд.

Стоило ей это произнести, и Эвана будто одним махом лишили сразу всех сил. Ошарашенный и оглушенный, он медленно опустился в кресло, не находя в себе никакого желания возражать, спорить, доказывать ее неправоту. Эту партию он проиграл. А новой уже не будет. Но, может быть, эта эксцентричная фурия действительно поможет ему позабыть Вуд? Или хотя бы смириться с тем, что они уже никогда не будут вместе.

— Это бесчестно, – сдавленно произнес Эван. – Вот так воровать сочинения студентов…

— Ну почему же? – Психолог тоже опустилась в кресло. – Это же не личный дневник. Или Давиду Верзяку их читать можно, а другим нет?

— Вы прекрасно знаете о его методике, – покачал головой Эван. Из-за нахлынувшего жара он вспотел, и рубашка неприятно прилипла к телу.

— Знаю. За что каждый раз его благодарю. Втайне, конечно.

— Он вынуждает нас писать так, будто это личный дневник, обещая анонимность. Не думал, что в Беллстриде неприкосновенность частной жизни – пустой звук.

— Скажите, именно поэтому вы напали на мисс Вуд вчера в коридоре?

Она снова застала его врасплох. Эван отвернулся. Раньше он думал, что все психологи мало говорят, в основном слушают своих пациентов да понимающе кивают. Очевидно, ему достался случай прямо противоположный. Можно сказать, клинический. Эван даже забеспокоился, что помимо драки в Беллстриде может прямо сейчас случиться и убийство. В шутку, конечно, но ведь в каждой шутке…

Закинув ногу на ногу, Шарлотта Фостер извлекла из желтой папки одно из сочинений Эвана и, к его стыду, стала читать вслух:

Это какая-то ошибка?

Мои глаза следят безотрывно, и я вздрагиваю от мысли, что сейчас подобен хищнику. Время замедлилось, и мое дыхание едва слышно. Сердце стучит гулко, сдавленно, словно я лежу где-то на дне моря и вода больно сдавливает грудь.

Я наблюдаю, как ты идешь рядом с ним. На твоих щеках румянец. Он что-то болтает и болтает, никак не заткнется. А ты покорно слушаешь. Так ли тебе интересно? Ты выглядишь вежливой и внимательной, но неужели тебе и правда важна его чушь?

Вы же из разных миров.

Или я один это понимаю? Зачем же сейчас вы так близко? Ваши пальцы вот-вот соприкоснутся, тем самым разрывая меня на куски. На тебе полосатый оранжевый шарф, он все время мелькает то тут, то там, и я каждый раз вынужден оборачиваться. Он такой дурацкий и старомодный.