Книга Заклятые в любви, страница 46 – Анастасия Райнер

В ее покрасневших глазах блестели слезы.

— Итак, мисс Вуд, расскажите, что значит для вас выбранная песня? Почему именно она стала вашим фаворитом?

— Ну… – Девушка закусила губу и перевела взволнованный взгляд на профессора. – Наверное, мы все иногда переживаем нечто подобное. Люди необдуманно ранят друг друга, а после… не знают, как помириться. В песне есть такая фраза – «поставь себя на мое место». Она о том, что у каждого из нас есть внутренний кризис, из-за которого мы поступаем так, как поступаем… И порой ошибаемся, бываем слишком резки даже с теми, кто нам нравится. С кем нам на самом деле хотелось бы сблизиться.

— Если я правильно запомнил, второй куплет как раз о прощении, – сказал профессор. – Там были весьма мудрые строки о том, что прощать необходимо.

Джейн Эйприл слабо кивнула и вновь посмотрела на Эвана. Не отводя от него взгляда, она ответила:

— Для меня эта песня целиком – мольба о прощении. Просьба забыть об обидах, просьба протянуть руку в ответ. А ее последние строки наполняют надеждой, что все и правда… можно исправить.

В ту ночь Эван никак не мог уснуть. Снедаемый домыслами, он ворочался на подушке, которая вдруг стала такой неудобной. Подушка казалась ему то слишком жесткой, то слишком мягкой, то слишком плоской, то слишком объемной. Он пытался выкинуть из головы произошедшее на занятии по творческому письму, но взгляд Вуд, направленный прямо на него, не покидал его разума.

Было уже четыре часа утра, когда он потянулся за телефоном, чтобы найти ту самую песню. А когда нашел, то прослушал ее несколько раз. Неужели это было завуалированное извинение? Неужели эта гордая девчонка и правда отважилась сделать первый шаг? Ведь выбранная ею песня именно об этом, и при этом Вуд несколько раз посмотрела ему в глаза… Возможно, она смотрела и на других, вот только Эван того не заметил. Он тут же одернул себя за бесплодные фантазии. Нет ничего хуже, чем выдавать желаемое за действительное. Ему же показалось? Только показалось или он и правда… засел в ее голове?

Несколько раз он включал планшет и таращился на пустую страничку Джейн Эйприл. Несмотря на позднее время, она тоже была в сети. Его так и подмывало написать ей, но каждый из вариантов начать диалог казался глупее предыдущего. А может, просто спросить, не о нем ли была та песня? Нет, бред же. И что он будет делать, если она начнет это отрицать? Что, если она говорила о каком-то другом парне? Или намеренно решила его обмануть, чтобы он первый ей написал и начал извиняться? Все-таки она жутко странная. И хитрая.

Уже тот факт, что у нее до сих пор нет ни одной фотографии в сети, настораживал. Почему все остальные девчонки постоянно себя фотографируют? Да еще и так, словно выставляют себя на витрину? Почему эта Вуд настолько не вписывается в рамки? Почему настолько другая?

Ему вдруг так захотелось увидеть ее. Прямо сейчас. И вместо того, чтобы попробовать наконец уснуть, он включил ночник, достал из тумбочки альбом для зарисовок и прямо так, при тусклом свете ночника, чтобы не потревожить крепкий сон Тэхена, принялся рисовать портрет Джейн Эйприл.

* * *

Прозвенел звонок, и Эван сонно потянулся к сумке, чтобы покинуть аудиторию вместе с остальными.

— Мистер Грейсен, задержитесь, пожалуйста, – обратилась к нему Миранда Брикман, преподаватель истории искусства. Кажется, она впервые за все время назвала его имя.