Книга Безупречный, страница 70 – Элси Сильвер

Осознание того, что я так влияю на него, сводит меня с ума. Это кажется невероятным. Мы кажемся невероятными.

И все же я была бы идиоткой, если бы стала отрицать, что здесь есть связь. Пререкания. Шутки. Чертова подростковая влюбленность.

Его большой палец скользит вниз по изгибу моего горла, в то время как его шелковистый язык переплетается с моим. Он так хорошо им владеет. От этого у меня слабеют колени. Внезапно я хочу, чтобы он был ближе, — я хочу большего.

И, когда я сжимаю бедра вместе и чувствую, как сжимается моя сердцевина, я понимаю, что мое тело тоже этого хочет. Это проблема. Потому что мне все еще нужно провести несколько недель с этим мужчиной. Наедине с этим мужчиной. И это означает, что нужно прекратить.

Я отстраняюсь, тяжело дыша. Мои руки стиснуты в кулаки и сжимают ткань его рубашки, а наши бедра все еще находятся на одной линии, что совершенно неуместно. Мы все-таки у больницы.

Ретт тоже задыхается, глядя на меня.

Его взгляд скользит мимо меня, и я следую за ним. Мы оглядываемся как раз вовремя, чтобы увидеть, как уложенная золотистая шевелюра Роба исчезает в его машине. Звук хлопающей двери заставляет меня подпрыгнуть. И затем я снова смотрю на Ретта: его челюсть сжата так сильно, что кажется, будто кость пытается прорваться сквозь его кожу.

— Что ж… Я думаю, это сработало. — Мой голос звучит хрипло и мягко, когда я отстраняюсь от твердого, как скала, тела Ретта. Ветерок со свистом проносится между нами, как будто унося все чувства, которые вспыхнули, когда мы поцеловались.

Я хотела бы, чтобы это могло рассеять мое замешательство.

Мы снова идем, и я просто пытаюсь удержаться на ногах после самого умопомрачительного поцелуя в моей жизни. Фальшивого поцелуя.

Я задаюсь вопросом, собираемся ли мы поговорить об этом, но Ретт просто поправляет свои джинсы и пытается вернуть разговор к более безопасной теме. Он издевается надо мной.

— Ты планировала нашу свадьбу, пока была взаперти в больнице? Как насчет нашей брачной ночи? Я бы с удовольствием послушал о ней.

Я с ухмылкой опускаю взгляд на его промежность. Втайне получаю удовольствие, видя там выпуклость.

— Держу пари, ты бы послушал.

Его мизинец нежно обхватывает мой, прежде чем он кладет руку мне на поясницу, направляя меня к безопасному пути через дорогу и заставляя мою грудь трепетать.

Он шутит. Но я действительно представляла себе брачную ночь с ним. Давным-давно.

Я не делала этого уже много лет.

Но могла бы сегодня вечером.

— Расскажи мне о нем, — просит Ретт, сидя на пассажирском сиденье, в то время как я слишком сильно сосредоточиваюсь на пустой дороге.

— Что? — Теперь я подозрительно смотрю на него, притворяясь, что не понимаю, о чем он говорит.

— Доктор-придурок.

Я сдерживаю смех, застрявший в горле. Мой язык пробегает по губам, а костяшки пальцев, держащих руль, белеют.

— Он не придурок.

— Будь реалисткой. Я видел его личный номерной знак. Его секрет официально раскрыт.

Теперь я улыбаюсь.

— Ладно, это плохо.

— Плохо? Это хуже, чем плохо. Бьюсь об заклад, он тоже любит молочные напитки.

Я издаю смешок и качаю головой.

— Когда вы расстались?

— Я не знаю, можно ли это назвать расставанием. Мы не были вместе в том смысле, в каком ты, возможно, думаешь. — Я задеваю верхними зубами нижнюю губу, пока прокручиваю все в уме. Я рассказала обо всем только Вилле, и мне страшно говорить об этом с Реттом.