Книга Безупречный, страница 65 – Элси Сильвер

— Ты могла бы прийти без него, ты знаешь?

Саммер улыбается Бо и встает со своего стула. Это добрая улыбка, но не настоящая. Не та, что я видел на ее лице, когда она болела за меня на трибунах.

Это та самая ухмылка, которая раньше меня раздражала. Но теперь я вижу это в другом свете — она думает, что это вежливая улыбка. Своего рода эквивалент похлопывания по голове.

— Могла бы, — соглашается она, поворачивается и уходит.

Мой взгляд опускается на ее задницу в обтягивающих тренировочных штанах. Может, она и невысокая, но, черт возьми, фигура у нее отличная. Крепкие мышцы. Она напоминает мне гимнастку в спандексе.

— Пойдем, Ретт. Пора в спортзал.

Я стону и встаю, все еще чувствуя боль. Хотя я должен признаться, что рутина, в которую меня втянула Саммер, не ужасна. Я чувствую себя лучше с каждым днем. Моя самая большая жалоба заключается в том, что профессиональный массаж мне делает не она.

Я выливаю остатки кофе и оставляю чашку в раковине. Бо может, черт возьми, помыть ее, навести чистоту, чтобы использовать ее для флирта с моей няней прямо у меня на глазах.

— Повеселись. — Он подмигивает и поражает меня понимающей ухмылкой.

Ублюдок.

Я слюнявлю палец и засовываю его ему в ухо, проходя мимо. И это удивительно приятно.

— Ты не обязана оставаться здесь со мной, ты же знаешь. — Я толкаю Саммер в плечо и заглядываю в глянцевый кулинарный журнал, который она листает.

— Знаю. — Это все, что она говорит. Она ничего не уточняет и даже не смотрит на меня. Кажется, она почти раздражена.

— Ты могла бы уйти и потусоваться с Бо. — Даже говорить это вслух жалко, но ревнивая жилка во мне зациклилась на том, как мой брат проявил инициативу по отношению к ней. Он такой со всеми. Но меня бесит, когда он делает это с Саммер.

Ее губы сжимаются, и она ухмыляется, глядя на страницу.

— Я знаю.

— Так почему ты сидишь здесь со мной?

Она поднимает голову, и ее глаза встречаются с моими. Сидение бок о бок в приемной радиолога почти не оставляет между нами расстояния, особенно если мы хотим разговаривать так, чтобы никто другой не слышал каждого нашего слова. Ее губы на мгновение приоткрываются, как будто она собирается что-то сказать.

— Это и есть шоу.

Она говорит это, но это звучит как ложь. Особенно если учесть, как двигались ее губы до того, как она произнесла эту чушь.

Она быстро моргает, а затем снова смотрит в журнал. Эта фальшивая ухмылка не покидает ее лица.

— К тому же я не могу допустить, чтобы ты приставал ко всем медсестрам здесь. Это бы не очень хорошо смотрелось.

— Ах да, я ведь неуправляемое животное.

Она наклоняет голову и пожимает плечами.

— У тебя определенная репутация.

— Ты видела какие-нибудь доказательства этого в последние несколько недель? — Ее губы принимают самую соблазнительную форму, но она не отвечает. — Представь, что ты думаешь, что кто-то совсем не меняется и не взрослеет в течение десятилетия.

Ее взгляд скользит в сторону.

— Мой отец, мой брат, вся фанатская база Всемирной федерации, похоже, все еще видят во мне чемпиона мира в возрасте двадцати с чем-то лет без определенных границ. Или непослушного маленького мальчика, готового на все ради внимания, если говорить о моей семье.

Я усмехаюсь, и разочарование выплескивается на поверхность, когда я продолжаю.