Книга Безупречный, страница 40 – Элси Сильвер

Я решаю не упоминать, что вчера в спортзале чуть не залезла на него сверху. Что он выглядел слишком аппетитно, что его можно было бы съесть и что он наконец относился ко мне так, как будто не мог полностью ненавидеть меня.

— Ха. И он держится подальше от неприятностей?

— Вилс, он не собака, которая постоянно убегает со двора. В основном он спит, читает и помогает своему отцу и братьям по хозяйству на ранчо. Он не идиот, и здесь так много всего нужно сделать. Я не собираюсь пилить его и надирать ему задницу без необходимости.

Она многозначительно хмыкает.

— Но ты бы позволила ему прокатиться на твоей?

— Ладно, было приятно поболтать! Пока!

— Недотрога, — бормочет она.

— Тоже тебя люблю, — говорю я, прежде чем закончить разговор и сосредоточиться на последнем отделении.

Когда я наконец понимаю, что сумка порвется, если я поеду с ней, я сдаюсь и упаковываю все в чемодан с твердым корпусом.

Я тащу свой чемодан по коридору и встречаю Ретта у входной двери, чтобы отправиться в аэропорт. Он на мгновение прижимает кулак ко рту, пытаясь подавить смех. Думаю, смеяться надо мной предпочтительнее, чем хмуриться.

— Кип прячется в этом чемодане?

Мои губы вздрагивают.

— Заткнись.

Он не затыкается. Он продолжает:

— Ты же знаешь, что нас не будет четыре дня, верно? — Он улыбается мне. И это ошеломляет меня. Вся его мужская уверенность и игривое очарование.

Мне кажется, что это, возможно, самая сексуальная улыбка, которую кто-либо когда-либо мне дарил.

Пластиковое сиденье арены подо мной прохладное. Я просматриваю свои электронные письма, которые уже прочла и на которые ответила. Даже на непрекращающиеся сообщения от моего отца о том, как идут дела, что мы делаем и держит ли Ретт свои руки при себе.

В такие моменты я закатываю глаза, потому что даже если бы мы с Реттом были в дружеских отношениях, он никогда бы не заинтересовался кем-то вроде меня. Он дал это понять. И это прекрасно, потому что я не вынесу, если мне снова разобьют сердце.

Мой бывший, Роб, собрал мое сердце воедино, а потом разорвал его в клочья. Хотела бы я сказать, что ненавижу его. Я должна ненавидеть его. Но мне трудно отделаться от него. Есть что-то очень личное в том, чтобы впустить кого-то в свое тело вот так.

Но прямо сейчас мое сердце чувствует себя замечательно. Если не считать того, что оно бешено колотится, когда я смотрю на грунтовое кольцо.

Я должна признать, что это настоящее шоу. Трибуны на большом стадионе наполняются радостной болтовней и смехом, перекликающимися с гулкими песнями в стиле кантри. Это не какое-то крошечное родео, это полноценное развлечение. Крупные спонсоры, высокие ставки.

Самые высокие ставки. Потому что, судя по исследованиям, которые я провела, риска серьезных травм в этом виде спорта достаточно, чтобы обычный человек держался от него подальше. Если верить статистике, чудо, что Ретт все еще держится на арене в своем возрасте. Что он не был серьезно травмирован. Хотя я подозреваю, что ему больнее, чем он показывает. Обезболивающие. То, как он вздрагивает. И ковыляет, как я после слишком большого количества приседаний в спортзале.

Для меня очевидно, что ему больно.

И я говорю себе, что именно поэтому сейчас нервничаю. Колено, которое я перекинула через ногу, все еще подпрыгивает, когда я выключаю телефон, но это не мешает мне тревожно барабанить пальцами по экрану.