Книга Безупречный, страница 118 – Элси Сильвер

Она стонет.

— Господи, мне нравится, когда ты говоришь подобные вещи.

Я победоносно улыбаюсь и врезаюсь в нее, наблюдая, как ее тело сотрясается от силы моего толчка.

— Принцесса, ты выглядишь так, словно создана для меня.

Ее голос приглушен, когда она отвечает. Но я все равно улавливаю ее слова.

— Я чувствую, что была создана для тебя.

Это все, что мне нужно, чтобы высвободиться. Одной рукой я сжимаю кожаный ремешок вокруг ее талии, другой — ее задницу и трахаю ее так, как будто она создана для меня.

Она не рассыпается. Она встречает каждый толчок, выгибая спину и подаваясь ближе для следующего. Позволяя мне завести ее дальше, глубже, чем я когда-либо делал.

Пот стекает по моему виску, и ее стоны превращаются в крики.

— Ты примешь его, Саммер. Возьмешь каждый гребаный дюйм. И ты будешь выкрикивать мое имя, когда кончишь.

Словно по команде, ее тело начинает дрожать, и она выгибается подо мной.

Когда она выкрикивает мое имя, когда я изливаюсь в нее, волна за волной, меня поражает осознание, от которого у меня кружится голова.

Саммер не просто была создана для меня.

Она — все для меня.

Саммер: Ты пойдешь со мной на родео в эти выходные?

Папа: Не пропущу. Пиво за мой счет. Может быть, еще немного тех мини-пончиков с корицей.

Саммер: Звучит полезно.

Папа: Если бы это был мой последний момент на земле, я бы хотел уйти с пивом в одной руке и мини-пончиком в другой.

Саммер:Я ненавижу тебя.

Папа: Я тоже тебя люблю.

Мы заходим в модный ресторан в центре города — весь белый, серебряный и с современными линиями, — и Ретт выглядит здесь неуместно. Честно говоря, и я чувствую себя не в своей тарелке, как будто что-то внутри меня изменилось за последние пару месяцев.

До моего пребывания в Честнат-Спрингс это было именно то место, куда я бы с удовольствием пошла поужинать. Но проводить долгие дни в прериях, созерцать горы, быть в окружении людей, которые ценят другие вещи, — что ж, я думаю, что это повлияло на меня. Что, возможно, мои приоритеты изменились.

Рука Ретта касается моей, когда он оглядывает ресторан. Он потянулся ко мне, даже не глядя, возможно, даже не думая об этом.

Девушка, которой нравятся подобные места, всплывает у меня в голове, говоря, что я не должна держать его за руку на публике. Что это неуместно. Что из-за меня у одного из нас будут неприятности.

Но новой — закаленной ветрами, загорелой девушке в красивых нестандартных чапсах, которая занимается любовью на заднем сиденье старого ржавого пикапа посреди поля, — на это наплевать.

Она говорит мне вложить свою мягкую ладонь в грубую руку Ретта и сжать ее.

Когда его щека дергается, я знаю, что послушала правильную девушку.

Эта улыбка — мой криптонит. И эти руки. И этот рот, включая то, что из него вылетает, такое волнующее и возбуждающее. И член тоже. Я большая поклонница члена Ретта Итона.

На самом деле я просто большая поклонница Ретта Итона. Не самоуверенного ковбоя, которого в нем видят все остальные, а мужчины, который нежно целует меня и заставляет чувствовать, что обо мне заботятся, но я не обуза. Мужчины, который немного уязвим и не уверен в себе.

Мужчины, которого никто другой не видит. Я не знаю, почему он решил показать мне эту сторону себя, но знаю, что мне нужно относиться к этому с осторожностью. Я знаю, что Ретт гораздо более чувствителен, чем показывает. Его раны глубоки, и он скрывает их за публичным образом и дерзкой ухмылкой, которая не подходит душевному человеку, которого я узнала.