Книга Безупречный, страница 11 – Элси Сильвер

Жар разливается по моим щекам, едва тронутым щетиной. И на этот раз я совершенно лишаюсь дара речи.

Молоко. Я уничтожен гребаным молоком.

Лист простой белой бумаги скользит ко мне с другого конца стола. Бежевые отполированные ногти дважды стучат по нему. Ханжа.

— Напиши здесь свой адрес, пожалуйста.

— Мой адрес? — Я смотрю вверх, чтобы встретиться с ее взглядом.

— Да. Место, где ты живешь. — Клянусь, у нее дергается щека. Это чертовски грубо.

Я поворачиваюсь к Кипу.

— Почему я должен давать свой адрес этой девчонке?

Он улыбается и тянется вперед, чтобы похлопать меня по плечу.

— Ты не Питер Пэн, Ретт. Ты не потеряешь свою тень. Не в ближайшие два месяца.

Мои мысли путаются. Он не может иметь в виду…

— Куда ты идешь, туда идет и она.

Кип одаривает меня злобной улыбкой, не той, которой он одарил меня, когда я вошел в комнату. Нет, эта полна предостережения.

— И, Итон, эта девчонка — моя дочь. Моя принцесса. Так что следи за своими чертовыми манерами, держи свои руки при себе и старайся избегать неприятностей, ладно?

Язвительная принцесса должна жить на ранчо со мной? Боже мой, это намного хуже, чем я себе представлял.

С тех пор как появилось это гребаное видео, мои выходные катятся под откос, и, когда я вылетаю из блестящего офиса, лучше не становится, потому что я осознаю, что забыл подключить счетчик на замечательном парковочном месте, которое занял.

Саммер: Еду туда сейчас.

Папа: Береги себя. Не позволяй этому засранцу залезть к тебе в штаны.

Саммер: Мне больше нравятся юбки.

Папа:…

— Ладно, подожди. Ты надолго исчезаешь?

— Ну, я не исчезаю, Вилс. Я примерно в часе езды от города. Дорога от дома до твоей конюшни занимает ненамного меньше времени.

— Меня нужно предупреждать о подобных вещах. С кем я должна пойти на пьяный бранч? Что, если я найду совершенно нового лучшего друга, пока тебя не будет?

Я смеюсь над этим. У моей лучшей подруги есть склонность драматизировать. Это часть ее очарования.

— Тогда, я думаю, ты никогда по-настоящему не любила меня, — задумчиво отвечаю я.

— Это худшая новость. Во всяком случае, для меня. У тебя, наверное, кружится голова. И трусики намокли. Помнишь ту фотографию, которую ты…

— Вилла, пожалуйста. Это было очень давно. Я взрослая. Я профессионал. Горячие спортсмены — моя каждодневная работа. Не ставь меня в неловкое положение.

Она стонет.

— Тебе обязательно быть такой ответственной? И сознательной? Это заставляет меня чувствовать себя ребенком.

— Ты не ребенок. Возможно, больше похожа на подростка. — Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь убедиться, что еду правильно, потому что пыльные проселочные дороги едва различимы. Но вижу впереди знак «Рейндж-роуд» ^[11] и поворачиваю как раз вовремя, шины скользят по гравию.

— Думаю, я смогу с этим жить. Взрослеть — хуже всего. Это просто не для меня, понимаешь?

Я снова смеюсь. Вилла уже достаточно взрослая. Она просто игривая. Она веселая. Она подходит мне.

— У тебя строгие порядки со всеми парнями в баре. Думаю, ты более взрослая, чем тебе кажется.

— Возьми свои слова назад! — Она смеется, а потом добавляет: — И трахни ковбоя. Сделай это.

Вилла всегда была и остается той, кто меня успокаивает, кто поддерживает меня, когда мне плохо, это она гладила меня по спине, когда я плакала из-за Роба.