Книга Безупречный, страница 104 – Элси Сильвер

Мои глаза быстро открываются и закрываются. Сердце переворачивается от чего-то, что мозг не может до конца переварить. Моя уверенность улетучивается от того, что он только что сказал. Мой язык основательно заплетается.

Однако Ретт просто оставляет это.

— Ты как-то сказала, что стала бы личным тренером?

Я все еще хочу. Я упоминала об этом?

— Я этого не помню.

— Я помню. Я читаю между строк. Я видел, как ты тренируешься. Как усердно ты работаешь и насколько ты надежна. Если бы ты могла выбрать любую работу, это была бы та, которой ты занимаешься сейчас? То, чем занимается Кип?

Я поджимаю губы, радуясь тому, что мне не нужно ни с кем встречаться взглядом прямо сейчас.

— Вероятно, нет. — Мой голос срывается, когда я признаюсь в этом.

— Тогда зачем ты это делаешь? Зачем продолжать эту комедию?

Я выдыхаю.

— Это не… это не комедия. Просто мне нравится видеть своего отца счастливым. Я знаю, как он гордится мной. Я знаю, ему нравится, когда я с ним в офисе, даже несмотря на то что иногда он ведет себя как псих. Он разрушил свою семью, чтобы удержать меня. Он от многого отказался, и, когда я заболела, он бросил все, чтобы быть со мной каждый день. Я просто чувствую, что соответствовать некоторым из этих вещей для него — наименьшее, что я могу сделать, понимаешь? Я просто чувствую, что… Боже, это звучит ужасно, но я чувствую, что, если бы не я, его жизнь была бы намного проще. И если я смогу помочь ему, став частью бизнеса, на создание которого он потратил свою жизнь, если я смогу продолжить его для него, что ж, это самое меньшее, что я могу сделать, чтобы отплатить ему.

Ретт не отвечает. Он просто продолжает гладить меня по руке.

— Я не могу говорить за Кипа, зная только то, как он мимоходом говорил о тебе и твоей сестре на протяжении многих лет. И он может быть психом, но он не производит на меня впечатление человека, который ожидает расплаты за время, проведенное со своей дочерью.

Мои глаза щиплет, и я киваю. В недрах моей радующей людей головы есть тихий голос, который кричит «да»! Думаю, в глубине души я знаю, что Ретт прав, но признать это также означает признать, что последние несколько лет своей жизни я провела в неустанной погоне за мечтой, которая на самом деле мне не принадлежит.

Я со свистом выдыхаю и опускаю подбородок на грудь, крепко зажмурив глаза, желая снова воздвигнуть в своем сознании стену, через которую только что прорвался Ретт.

На этот раз он целует меня в затылок, и его губы скользят по моей влажной коже, когда он шепчет:

— Пойдем в кровать.

Он стоит позади меня, собирая наши полотенца, пока я сижу в ванне, наблюдая, как вода закручивается в шторм в сливе. Идеальное отражение того, что я сейчас чувствую внутри.

Потрясена. Кружусь. Совершенно не в себе, и все же я больше я, чем когда-либо.

— Саммер?

Когда я поднимаю взгляд на Ретта, он стоит во всей своей суровой красе — кончики длинных волос мокрые, и вода стекает по его подтянутым плечам. Дрожь пробегает у меня по спине. Он держит для меня раскрытое полотенце, и все, что я хочу сделать, — это подойти к нему.

И я делаю это. Я стою, чувствуя, как вода стекает с меня, словно сброшенная кожа. Как будто Ретт каким-то образом стер обрывки воспоминаний и тревожные звоночки мочалкой. Когда я выхожу из ванны, я жду, что он окинет взглядом мое тело, но он глубоко погружается в мои глаза.