Книга Безнадежный, страница 81 – Элси Сильвер

Я не знаю, как никто другой этого не видит. Видит ее. Как будто мы все смотрим на одну и ту же картину, и каждый другой человек в этом городе упускает смысл.

Не думая слишком долго об этом, я наклоняю голову ближе и пропускаю полоску света через дверь нашего соглашения. Проем для поцелуя меня.

— Нам пора идти, — шепчет она, слегка наклоняя голову. Ее мягкие губы касаются моей грубой щетины, и я переношусь в ту ночь в 2:11, когда она вошла в мою комнату. Те же губы на моей груди. Ее тугое жаркое вокруг моих пальцев. Мое полное отсутствие контроля, чтобы остановить себя там, где она была заинтересована.

— Спасибо за ужин. — Слова доносятся до меня, когда она поворачивается, чтобы выскользнуть из кабинки. Еще одно нежное, женственное летнее платье, на этот раз синего цвета, волочится за ней по кожаной скамье.

Я тяжело сглатываю и следую за ней, бормоча себе под нос: «Ты меня убьешь».

С напряженной спиной она крутит обручальное кольцо на пальце, пока люди смотрят. Ей не по себе. Это написано по всему ее телу, поэтому моя рука снова обнимает ее в мгновение ока.

Я прижимаю ее к себе, пока мы идем по ресторану.

— Сделай это, сладкая. Положи руку мне в задний карман. Ты же знаешь, что хочешь этого, — бормочу я, прежде чем нежно поцеловать ее в волосы.

Кто-то ахает, за ним следует цепочка резких шепотов.

Он многое пережил.

Война меняет людей.

Я уверен, что это просто фаза.

Это приводит меня в ярость. Мне хочется положить Бейли посреди их стола и поцеловать ее до бесчувствия, просто чтобы доказать свою чертову точку зрения.

Но это было бы импульсивно.

Поэтому я этого не делаю.

Я снова целую ее волосы, и хотя я знаю, что она, должно быть, слышала их жестокие чувства... она скользит рукой мне в задний карман, и мы выталкиваемся в солнечный летний вечер.

Звуки ярмарки доносятся с конца Роузвуд-стрит.

Жужжание зуммеров, звон колокольчиков, крики детей. Воздух пахнет попкорном и мини-пончиками с корицей. Мы следуем за этим соблазнительным запахом по тротуару.

Моя рука перекинута через ее плечо, ее рука у меня в кармане.

И всю дорогу до ярмарки никто из нас не отстраняется.

Харви: Давненько тебя не видел.

Бо: Давненько тебя тоже не видел.

Харви: Был занят.

Бо: Да? С кем?

Харви: Знаешь.

Бо: Нет, не знаю. Ты мне ничего не рассказал.

Харви: Богатство от тебя.

Бо: Так, что-нибудь хочешь мне рассказать, старик? О себе? О своей жизни? Есть новости?

Харви: Нет. Ничего. Не лезь в чужие дела.

Бо: Курица.

Я в последний раз замахиваюсь огромным молотом через плечо, опуская его со всей силой, на которую я способен.

Я направляю каждую каплю разочарования, которая бурлит во мне, — это постоянное чувство, что этой жизни недостаточно. Никогда не бывает удовлетворен.

Я понимаю, что я глубоко обеспокоен и постоянно выглядываю за каждый угол в поисках чего-то большего. Того единственного, что даст мне чувство умиротворения.

Я думал, что хорошая старая честная игра сделает свое дело.

Молот ударяет по подушке, и груз взлетает наверх. Резкий звон металла раздается вокруг нас, и окружающие люди, наблюдающие за мной, радуются. Я поворачиваюсь, весь надутый, как подросток, хвастающийся перед своей возлюбленной.

Только сегодня это для моей невесты. Я напрягаю и целую бицепс, как настоящий инструмент.