Книга Безрассудный, страница 92 – Элси Сильвер

Я убираю руку с ее рта, и мы смотрим друг на друга в зеркало несколько секунд. Мои глаза почти черные, а ее кажутся почти светлее. Ярче. Более яркими.

— У тебя нет т…

— Ты все еще не слушаешь. — Я встаю и обхожу скамейку, подходя, чтобы встать на колени у подножия с понимающей ухмылкой. Уинтер выглядит взволнованной, когда она оглядывается. — Мне нравится все, что я вижу. Я хочу тебя.

Ее горло работает, и она опускает мой взгляд. Я знаю, что внутри нее есть жестокий голос, заполняющий ее голову дерьмом, которое не является правдой.

— А что, если кто-войдет?

— Пока я держу голову между твоих ног, мне все равно, кто смотрит.

Ее рот открывается от шока.

— Я не знаю, что за странное дерьмо ты вытворяешь на трассе, но...

— Какое странное дерьмо? — Я изогнул бровь, глядя на нее. — Единственное «странное дерьмо», которое я делал, это воздерживался от прикосновений к кому-либо вообще. А ты сидишь здесь в этой обтягивающей одежде, — я тянусь к поясу ее брюк и дергаю, — смотришь на меня этими пытливыми глазами, которые трахают меня, разрушая мое самообладание. Как будто ты умоляешь меня войти в тебя.

Ее леггинсы и нижнее белье достигли точки, когда ей нужно будет поднять бедра, чтобы я мог опустить их еще ниже. Но задница Уинтер остается на скамье, руки за спиной.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что вообще не прикасался ни к кому?

Кот вылез из мешка, я думаю. Может, стоит признаться.

— Я имею в виду, что я исправился.

— Зачем?

Я фыркнул и задержал ее взгляд, желая, чтобы она действительно услышала это.

— Потому что я хотел быть тем парнем, который мог бы заполучить тебя не только на одну ночь.

Ее взгляд блуждает по моему лицу.

— Ты имеешь в виду кого-то вроде меня?

— Нет, Уинтер. Я имею в виду тебя. Вот почему я отказался от своего старого телефона. Вот почему у меня твой номер на новом. Я собирался позвонить тебе. Тебе нужно было время, чтобы восстановиться, а мне нужно было время, чтобы вырасти в того, кто заслуживает тебя. Я выжидал, был терпеливым.

Ее дыхание становится быстрее, сильнее — прерывистее, когда она смотрит на меня. Это как я вижу, как части головоломки встают на место, вижу, как ее мысли жужжат. Вот почему я тянусь к ее бедрам и тяну ее к себе, беря по ходу дела за талию ее брюк. Ее руки падают мне на плечи, когда я поднимаю на нее глаза и ухмыляюсь, грубо дергая за эластичные брюки, которые теперь не более чем тонкая ткань, мешающая мне.

— Я больше не буду терпеть, Тинк. Я иду за тем, чего хочу. Прямо сейчас.

Я часто думала о той ночи с Тео. Ладно, я была одержима этим. И я была уверена, что представляла, как ему нравится заниматься со мной. Сначала я чувствовала себя виноватой.

— Все в порядке, тебе не нужно, — сказала я, хватая его за волосы, пытаясь поднять его обратно.

Он рассмеялся, и я почувствовала глубокий рокот, который пронзило мое нутро. Глаза его сверкнули, он посмотрел на меня из-под моих ног.

— Я знаю, что мне не нужно, Тинк. Но я действительно, очень хочу.

Я никогда не чувствовала себя такой голой, как когда его взгляд был устремлен на самую интимную часть меня.

Я была не со многими мужчинами. Я была слишком занята учебой, а затем работой.

И я определенно не была ни с одним мужчиной, который ел мою киску с улыбкой. Что он и сделал.