Книга Безрассудный, страница 25 – Элси Сильвер

Тео смотрит на меня так. Как будто я могу стать его следующей едой.

— Может, мне действительно нужно больше траха? — Уф. Это прозвучало намного круче в моем текильном мозгу, чем вслух.

— Ты получаешь только десять для примера.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Я не это имела в виду.

Он, должно быть, видит это на моем лице, потому что он отстраняется, полные губы раздвигаются, даже как его глаза тлеют.

— Ты делаешь мне предложение?

Я усмехаюсь и моргаю.

— Нет.

Он ничего не говорит, и когда я снова обращаю на него внимание, я признаюсь:

— Ладно, может быть. Просто ради забавы. Я хочу знать, каково это. — Образ Роба всплывает в моей голове, и я отбрасываю его. Ему не разрешено здесь в этот момент. Мне нужно быть собой. Мне нужно освободиться от него, если я собираюсь сделать это. — Я не думаю, что знаю, каково это, когда тебя как следует трахают.

На его лице борьба веселья и шока.

— Ты официально слишком выпила.

— Я не выпила. Ты просто используешь это как оправдание. Если тебе не интересно, просто будь прям. Я врач. Я понимаю, как работает биология влечения. Вы не можете заставить это. Я понимаю.

Когда я снова поднимаю взгляд, выражение его лица первобытное. Он красив, и я мгновенно осознаю, что я идиотка. Этот мужчина не из моей лиги. Он слишком хорош собой. Слишком опытен.

— Знаешь что? Забудь, что я сказала. У меня вся эта напряженная старая дева, и я не виню тебя за...

— Уинтер. Я бы как следует трахнул тебя в задней комнате той заправки, если бы ты меня попросила.

Я замираю от его слов.

— Я не собираюсь сидеть здесь и притворяться, что не думал об этом всю ночь. — Его глаза стекленеют и изучают мое тело понимающим образом, как будто он видит, как моя кожа краснеет, а соски набухают. Его ноги сжимают мои. Заманивая меня в ловушку. — Это платье можно было бы так легко задрать. Но... — Его голова наклонена к стакану на столе рядом с нами. — Мы выпили много текилы. Я не хочу, чтобы ты о чем-то пожалела.

Сожаление? Я смотрю на него, как на пациента, и думаю, жалела ли когда-либо женщина о том, что трахалась с Тео Сильвой. Это кажется крайне маловероятным. И я хочу это выяснить. Для науки.

Поэтому я выпиваю остаток своей порции и достаю ручку из сумочки.

Перевернув подставку чистой стороной, я пишу:

Я, Уинтер, клянусь, что не слишком пьяна, чтобы...

Я смотрю на него.

— О чем ты беспокоишься? У меня нет оргазмов, так что употребление алкоголя не будет иметь значения.

Он моргает один раз, медленно и методично, его густые темные ресницы стирают вспышку раздражения с его идеальной костной структуры.

— Согласие, Тинк. Я беспокоюсь о согласии. Остальное не имеет значения. — Его голос падает до низкого рычания. — Ты бы добралась туда со мной. Я бы об этом позаботился.

Жар хлещет меня по щекам, разливается по горлу и омывает мою грудь. Он так чертовски уверен в себе. Текила или нет, говорить так нагло — это для меня ново. Поэтому, вместо того, чтобы спорить с ним, я дрожащей рукой заканчиваю предложение:

Согласие.

Когда я поднимаю глаза, наши глаза встречаются. Я практически задыхаюсь, а он просто сидит там, вибрируя от сексуальной энергии, пальцы сжаты на краю стола.

Я кусаю внутреннюю часть щеки и опускаю его взгляд, прежде чем подписать свое имя.

Уинтер Гамильтон.