Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 73 – Алика Бауэр

— Попытался что-то вякать про то, что ты сама предложила… — Демьян смотрит в дно стакана.

Из горла вырывается всхлип. Я зажимаю рот ладонью, но тело уже не слушается. Меня начинает трясти так, будто я села на электрический стул. Демьян мгновенно поднимает голову и бросается ко мне. На его лице краткая гримаса боли, когда он, забыв о костыле, падает передо мной на колени.

— Ну что ты, девочка, — бормочет он, хватая мои руки, прижимаясь губами к ладоням. Целует их жадно, словно пытаясь стереть весь ужас последних часов.

— Демьян, я бы никогда тебя не предала, — шепчу я сквозь слезы. Слова льются сами, и я вспоминаю, как шептала ему это раньше: когда он брал меня, когда мы засыпали вместе, когда я молилась ночами с его именем на губах.

— Я знаю, — тихо отвечает он. Целует подушечку моего указательного пальца и поднимает на меня глаза. В них такая усталая нежность, что сердце сжимается.

Всхлипы затихают. Я смотрю на него во все глаза, боясь поверить.

— Правда?

— Ты бы видела, в каком состоянии я тебя нашел, — он на секунду прикрывает веки, гася внутреннюю ярость, что снова готова вспыхнуть. — Так не выглядит женщина, которая хочет добровольно отсосать мужчине.

Я выдыхаю.

— А еще? Он сказал что-то еще?

— У него больше не было такой возможности.

Он не знает.

Эта мысль вонзается в мозг первой. И следом тошнотворное осознание: я чудовище. Мне совершенно плевать, что из-за меня Демьян избил человека до полусмерти. Сейчас я думаю только о своей шкуре. О том, что моя тайна пока не раскрыта.

— Спасибо, — вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать.

Я такой же монстр, как и он.

Только он — мое чудовище. И только мое.

Демьян устало опускает голову мне на колени. Я чувствую, как его сухие губы касаются моей ладони, и свободной рукой начинаю гладить его по волосам. Провожу ноготками по голове, и он глубоко вздыхает, прикрывая глаза, расслабляясь впервые за этот бесконечный вечер.

Сегодня у меня есть еще немного времени. Но Рус прав. Сколько это может продолжаться?

Сколько человек может жить в страхе?

Кто-то живет так всю жизнь, но это не значит, что эти люди спят спокойно по ночам, что их не мучают кошмары и с их психикой все в порядке.

Я так точно не смогу.

Смотрю, как ветки бьются об стекло от сильного ветра. Вот и на душе такое же чувство. Неприятное. Будто что-то острое скребет по ребрам изнутри. Ногтями, проволокой, осколками.

Демьян уверен, что в смерти его семьи виноват Гордеев. А что, если это не так? Надежда, что вдруг все же произошла какая-то ошибка, так и теплилась в душе, несмотря ни на что. Конечно, связь с Антоном я не могу просто так перерубить, вычеркнуть. Пыталась уже. Четыре года пыталась. Но если бы та ужасная авария оказалась просто несчастным случаем или за ней стояли бы другие люди, — это значительно облегчило бы мое положение.

Значительно облегчило бы. Но не спасло.

Слышу, как дверь в мою комнату открывается. Демьян. Больше некому. Даже представить не могу, каких усилий ему стоило подняться ко мне на второй этаж — с его ногой, опираясь на костыль. Я продолжаю лежать на боку и смотреть в окно. Он забирается под одеяло, ложится рядом. Прижимается горячей грудью к моей спине и притягивает к себе, утыкаясь носом в затылок.

— Не могу уснуть без тебя, — шепчет, оставляя поцелуй в моих волосах.