Книга Мира, страница 91 – Тина Солнечная

Вальтер в лице переменился так же, как и Марон.

— Я не хочу об этом говорить, — сказал он, вставая с кровати.

— Да, что же это такое! — воскликнула я, недовольно поджав губы. — Что за тайны?

— Маленькая, это между мной и ним. Я не хочу, чтобы ты влезала в этот конфликт и принимала чью-то сторону, — сказал мужчина мягким голосом, но за ним явно слышалась сталь принятого решения.

— Ладно, — уступила я, — пусть так. Решайте свои проблемы без меня, но я хочу узнать правду о твоём отце, — решила я выяснить хоть какую-то тайну. Мужчина скривился, но тяжело сел рядом со мной.

— Хорошо, милая. Твоя взяла, — вздохнул Вальтер и оперся на локти, создавая иллюзию расслабленности. — Я ведь тебе уже рассказывал, про то, как прошло моё детство. И про то, как мой отец жил с матерью… Ты, конечно, оказалась намного изобретательнее в этом плане, умудрилась одновременно полюбить всех мужей. Во всяком случае, я тешу себя надеждой, что и меня когда-нибудь полюбишь.

Я поцеловала его в небритую щёку, мужчина рвано выдохнул.

— Он появился в нашем мире также случайно, как и ты, но по законам нашего мира, у мужчин намного меньше прав. Вот почему он сразу оказался на отборе и его выбрала моя мать. Не знаю, как ему удалось её очаровать, но это изменило всё. Неи сначала забавлялись тем, как моя мать любит обычного нера, а потом начали волноваться, ведь её суждения тоже начали меняться. Они стали похожими на твои. И вот однажды, на одной из вечеринок, одна из ней обвинила отца в краже. Это было невозможно, но её кольцо нашлось в его вещах. Никто не сомневался, что это подстроено, но закон есть закон, и мать отказалась от отца со слезами на глазах. Ты не представляешь, что с ней было потом. Несколько лет затворничества и горя. Мы еле вытащили её из депрессии, — рассказал мне Терри.

— А отец, что сейчас с ним? — задала я интересующий меня вопрос.

— Я не знаю, он покинул город и больше я о нём не слышал. Ты же знаешь, как у нас относятся к отверженным. Поддерживать с ними контакты, мягко говоря, нежелательно, — пожал плечами муж.

А я в очередной раз была поражена. Любимый муж, любимый отец, а они просто отвернулись от него. Любое правило можно обойти. Надо поговорить с Горданой. Теперь я хотела узнать, изменилось ли её отношение к бывшему мужу… А ещё лучше было бы узнать, где он сейчас.

— А ты скучаешь по отцу? — спросила я, глядя на грустного мужа.

— Да, порой мне его действительно не хватает. Как, например, сейчас. Мне бы хотелось, чтобы он узнал о моей жене и детях. Он был бы рад, что я обрёл такую семью. Хотя, возможно, и не понял бы того, как можно быть любимым, но не единственным, — задумался мужчина, погружаясь в свои воспоминания. Я не стала его отвлекать, занимаясь детьми. А уже через пару минут пришёл Нестор, и Вальтер остался наедине со своими мыслями.

Весь следующий месяц мы занимались малышнёй. И тут я ощутила огромное преимущество многомужества. Нестор продолжал упорно уверять меня, что вполне мог бы справиться и сам, но верилось не просто с трудом… Не верилось вообще. Мужу активно помогал Теренс, нянчиться с детьми всё время ему было в удовольствие не меньше, чем Несу. Тан старательно делал вид, что не избегает возни с малышами, но, как и Кир, всегда находил веский довод, чтобы сбежать из спальни или гостиной, в зависимости от того, где мы находились с детками. Я не обижалась, а и сама бы с радостью сбежала. Я, мягко говоря, оказалась не готова к такому всеобъемлющему материнству. Один ребёнок это одно, а четыре… А четыре — это армагеддон локального масштаба. Марон и Эвр объявили себя биологическими отцами детей и принимали максимальное участие в их жизни. Правда, каждые полчаса сбегали на часовой перерыв. Через неделю я заметила, что на Нестора и Теренса мои мужчины смотрят с восхищением и небывалым уважением. Их больше не воспринимали как младших в доме, теперь они герои, справляющиеся с орущими комочками. Леннарду бежать было некуда, он активно следил за малышнёй, а от девочек приходил в восторг и подробно их изучал, сравнивал реакции детей. И его уже отгоняли мы с Несом. Не дам делать из детей подопытных. Он кивал, соглашаясь, что перегибает палку, но уже через несколько часов прибегал с новой проверкой. Кстати, после родов Лен запретил мне вступать в близость ближайший месяц, что безумно огорчило всю семью, учитывая, что и до родов мы были ограничены в этом. Кажется, ещё неделя ограничений и Леннарда выгонят из семьи без отречения.