Книга Влюбиться в твою улыбку. Книга 3, страница 52 – Цин Мэй

Впрочем, Тун Яо не было сейчас до него никакого дела. Ей хотелось лишь одного: выскочить за дверь, умчаться куда глаза глядят, найти укромный угол и стукнуться головой об стену, чтобы хоть немного прийти в себя и очнуться от этого… кто его знает, чего именно – то ли кошмарного сна, то ли бреда с галлюцинациями. Поэтому девушка тихонечко приоткрыла дверь за спиной. Но в тот миг, когда она наполовину уже выскользнула наружу, из комнаты донеслось властное:

— Куда? А ну вернись!

— Угу…

Три минуты спустя Тун Яо сидела напротив своего капитана и, наклонив голову, таращилась на него с непониманием и страхом, пока тот, раздраженно потерев ухо, не зыркнул на нее испепеляющим взглядом. Девушка вздрогнула всем телом и отпрянула назад, как будто желая забиться в угол дивана, словно перепуганный сурикат.

— Ты чего? – спросил Лу Сычэн. – Да что я такого сказал, что ты… вот так? Я тебя что, прямо здесь в брачные покои тащу?

— А-а-а-ай! – Тун Яо мгновенно залилась краской, завопила и обеими руками зажала уши. – Хватит уже, хватит! Не говори больше ничего! Я тебе одно скажу, Лу Сычэн. Никто на свете таким тоном и с таким лицом не признается в чувствах и не предлагает встречаться. Да даже павлин понимает, что, когда ухаживаешь за самкой, надо распускать хвост! А ты… Ну как ты можешь быть вот таким?!

— Каким?

— Злющим!

— А если я буду нежнее – ты согласишься?

Тун Яо смолкла.

— Смотри-ка… – Лу Сычэн нахмурился и с досадой цокнул языком. – Блин, так и хочется затащить сюда Цзянь Яна и Сюй Тайлуня и как надавать им по морде!

— А они-то тут при чем?

— Возьми зеркало и глянь, какое жуткое у тебя сейчас выражение лица. Вообще-то, я собирался подождать – хотя бы до момента, когда мы возьмем летний кубок. И тогда уже все обсудить. Но по этому выражению понял – так нельзя. Если ждать, то появится еще какой-нибудь козел вроде Сюй Тайлуня и ты еще до конца турнира запишешься в монастырь. В конце концов, в этой тусовке козлов хватает. – Все это Лу Сычэн проговорил быстро, а вот на этом месте замялся, будто осознал, что ляпнул что-то не то, и поспешно, как чинят загон, когда овца уже убежала, добавил: – Но я не козел. Я хороший.

Да что ж он за человек-то… Лицо Тун Яо застыло, и девушка забилась еще глубже в угол дивана.

— Ну вот, давай после кубка и поговорим. Хорошее время, хорошее место, хорошие люди… Тоже думаю, что идея отличная.

Лу Сычэн посмотрел на своего мидера таким взглядом, будто хотел прикинуть, все ли в порядке у нее с головой.

— У тебя вообще какие-то принципы есть? – спросила Тун Яо.

— Я же говорил. Когда ты спрашивала, стал ли я тем неуязвимым, который ничего не боится, я сразу сказал «нет». – Капитан чуть приподнял уголки губ, и холодная усмешка сделала его тон еще более язвительным. – Если мои принципы приведут к тому, что девушка, которая мне нравится, уйдет в монастырь и будет там бить в деревянную колотушку, зачем тогда нужны эти принципы? Что я, сам себе враг?

«Девушка, которая мне нравится…» Глаза у Тун Яо округлились. Она снова обеими руками зажала уши, потом подумала, что это не помогает, и закрыла глаза. Затем резко опустила ладони и с видом человека, испытавшего смертельный шок, пристально уставилась на Лу Сычэна. Тот в ответ лишь скользнул по ней взглядом, и выражение его лица как-то неуловимо изменилось. Тун Яо почувствовала, как в стакан сладкой газировки вдруг бросили кислую сливу.