Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 32 – Екатерина Гераскина

Я собралась, взяла необходимые вещи для примерки девочки. Наверняка мерки у Шани изменились. Захватила образцы тканей, потому что планировала сшить ей ещё несколько платьев.

Но когда добралась на карете к другому особняку семьи лорда Айсхарна, сразу почувствовала гнетущую атмосферу. Меня сопроводили воины клана и провели прямо в комнату к девочке.

Измученная, в простом белом платье-пижаме, Шани лежала на кровати. Вокруг неё собралась почти вся семья. Её тёмные волосы прилипли ко лбу, были мокрыми от пота. Она была бледная, почти прозрачная.

Когда я вошла, она резко повернула голову, хотя казалось, до этого спала, и посмотрела прямо мне в глаза.

Тут ко мне подошла Каллиста, она была напряжена и вымучено улыбнулась. Мы обнялись с ней.

— Грейс, пожалуйста, пошей Шани платье. Такое, какое она попросит.

— Каллиста… что происходит? — осторожно спросила я.

— Не спрашивай меня, пожалуйста. Просто выполни просьбу.

Я снова посмотрела на всех — настороженных, взволнованных, напряжённых, — кивнула и подошла к кровати.

Разложила саквояж, достала мерную ленту, блокнот, ручку. Затем села с другой стороны кровати.

— Шани, милая… ну что, пошьём тебе самое замечательное платье? Вставай, детка. Какое ты хочешь? — ласково проговорила я.

Шани улыбнулась настоящей живой улыбкой, словно испытывая облегчение.

Я протянула руки. Шани вложила в них свои ладошки. Я осторожно потянула её с кровати, и девочка встала. Я развернула мерную ленту и начала обмерять её заново, размеры изменились. Шани сильно похудела. Потом я присела на колени, чтобы продолжить, и тогда произошло странное.

В одно-единственное мгновение голос Шани стал холодным, проникновенным:

— Многоликая проведёт всех. И в её руке должен быть букет вереска. Тогда Бездна не выжжет земли.

Женщина средних лет тут же вскочила с кровати, подбежала к столу, где лежали листы, и быстро стала все записывать.

А я… внимательно, снизу вверх, посмотрела на девочку. Моя голодная, пожирающая Пустота почувствовала жажду. В девочке было слишком много тяжёлой магии. Магии, с которой её детский организм просто не мог справиться. Она опустошала её, разрушала, не находила применения и причиняла ребёнку боль.

У Шани пот стекал по вискам, черные волосы растрепались, пряди прилипли к лицу.

Я, не вставая, протянула к Шани руку в перчатке.

Девочка всхлипнула, заплакала. Слёзы потекли по её лицу.

— Ты… ты снимешь перчатку? — проскулила Шани.

— Тебе очень больно? — тихо спросила я.

Шани закивала, как болванчик, прикусила губу, стараясь не разрыдаться.

— Хорошо. Я сниму.

Я медленно сняла перчатку и протянула руку девочке. Та крепко сжала её, выдохнула и закрыла глаза.

А потом обмякла.

Я успела подхватить её, поймала тонкое, худенькое тело, уложила на край кровати, села рядом и начала гладить Шани по волосам. Через мгновение отстранилась, надела перчатку обратно и посмотрела на всех, кто был в спальне.

— Я сняла мерки. Платье будет готово. Я распоряжусь, чтобы его доставили сюда.

Каллиста кивнула.

— Благодарю, Грейс.

Я улыбнулась усталой улыбкой. Кажется, никто не понял, что произошло.

Я и сама не поняла, какую именно магию вытянула у Шани. С этим мне еще предстоит разобраться. Но оставить девочку в таком состоянии я, конечно, не могла.

— Грейс, возьми мерки с моей гостьи, — попросила Каллиста и указала на незнакомку в комнате. — Ассоль нужен полный гардероб.