Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 125 – Екатерина Гераскина

Заслонки рухнули. Истинная связь, пульсирующая и живая, распахнулась между нами настежь, сметая последние преграды. Если раньше мы блокировали ее сознательно, желая сохраниться личные границы каждого, то сейчас поняли насколько ошибались.

Если бы я чувствовала Рея, как подобает истинной, то заметила бы сразу же, что с ним что-то не так.

А не тогда, когда уже было поздно и он месяцами искал разрыв связи.

Истинная связь — это не только привязка, а еще и мощный механизм по защите пары.

Когда один будет в беде, другой сможет это сразу понять.

И вот только сейчас, понимая все это, мы оказались абсолютно открыты друг перед другом, обнаженные душой, без возможности спрятать даже самую крошечную мысль.

Меня с головой накрыло его эмоциями.

Я физически ощутила его вину — тяжелую, темную, разъедающую изнутри. Рейган злился.

Злился на то, что позволил втянуть себя в интригу, что им, могущественным драконом и министром, попытались управлять.

Но больше всего он винил себя за то, что поддался своему тайному, эгоистичному желанию: сделать выбор самому, без указки магии и предначертаний.

Он хотел доказать, что его чувства ко мне — это его собственная воля, а не зов крови.

И это стремление сыграло с ним злую шутку, пробив брешь в его защите в самый неподходящий момент.

— Перестань, — тихо прошептала я, мягко касаясь его напряженного плеча.

Через открытую связь я транслировала ему абсолютное, безоговорочное принятие и тепло.

Я ведь всё понимала. Я знала своего гордого, властного Фростмара.

Уж лучше пусть всё произошло так, через эту страшную проверку огнем и ядом, чем если бы он всю оставшуюся жизнь мучился сомнениями, гадая: любит ли он меня по-настоящему или это лишь магия истинности держит его на поводке.

Теперь он знал правду. И я её знала.

А главное, он знал всё обо мне и о том, что я по-настоящему чувствовала. Мы поняли, что условности лишь душили нас и работали против нас.

Что такая модель семьи, какая была у нас раньше, всё равно привела бы к неминуемому краху. Более того, у нас бы не осталось времени, и мы бы так и не успели показать Теону, какой на самом деле должна быть семья.

А теперь у нас есть шанс доказать сыну на собственном примере, что именно имеет значение. Что важно лишь то, что происходит внутри нас, а не то, что подумает о нас общество.

Только Рейган продолжал упорно винить себя, его челюсти были крепко сжаты, а в золотых глазах плескалась глухая ярость на собственную беспечность.

Вдруг он резко выдохнул, словно принимая какое-то решение. Отложил в сторону перо и исписанные моими видениями листы, отодвинул секретер и решительно шагнул ко мне.

Не говоря ни слова, он подхватил меня на руки. Легко, словно я ничего не весила. Я тихо ахнула, рефлекторно обвивая руками его шею.

— Что ты… — начала было я, но осеклась, встретившись с его потемневшим, тяжелым взглядом.

— Тебе нужно отдохнуть, Грейс. От всего, — хрипло произнес он.

Рейган вынес меня из спальни и направился в роскошную ванную комнату, примыкающую к нашим гостевым покоям. Он не опустил меня на пол, а, придерживая одной рукой, второй повернул вентили.

С тихим шумом в просторную мраморную чашу, утопленную в полу, полилась горячая вода. От нее тут же начал подниматься густой, расслабляющий пар.