Книга Отбор пяти колец, страница 151 – Северина Мар

Несколько долгих ударов сердца Петра молчала смакуя всеобщий интерес, а затем громко, так чтобы слышали все, произнесла:

— Это была Пинна!

— Что?! — Исора нахмурилась, до боли сжав руку Агаты.

По залу пронесся гул. Пинна вся покраснела, ее нижняя губа мелко дрожала.

— Д-да, я уронила чашу, но я просто собрала осколки, чтобы потом отдать их служителям. И я их отдала! Вы можете спросить у тех, кто присутствовал на нашей трапезе! Я просто собрала, чтобы на них никто ненароком не наступил и не порезался.

— Даже, если большую часть, ты и собрала, то много ли надо, чтобы подкинуть в туфлю? Стеклянной крошки хватит, чтобы порезать ноги! — припечатала Пинна и тут же продолжила. — И это еще не все! Бедняжка Анджела, которая не прошла первое испытание, потому что ее платье было испорчено, рассказывала мне, что ее соседка по комнате, каждую ночь выходит из своей комнаты и возвращается спустя час или два. И знаете, кто был ее соседкой? Пинна! И в ночь перед первым испытанием она тоже выходила из своей спальни!

Зал загудел. Никто уже не делал вид, что не прислушивается к их разговору. Девушки поднялись со своих мест и стекались к ним, окружая плотным кольцом.

— Я… я просто мучаюсь от бессонницы! — заикаясь сказала Пинна. По ее щекам градом катились слезы. — Я иногда выхожу посреди ночи, чтобы немного пройтись и подышать воздухом. Я привыкла так делать у нас в лесу. Но я не сделала, ничего дурного! Честно! Я не портила платья, и не подкидывала осколки в туфли Исоре…

Прежде, чем она договорила, кто-то бросил яблоко ей в живот. Пинна даже не пыталась увернуться. Она стояла, рыдая, как ребенок и утирая лицо длинным рукавом.

Агате не хотелось верить словам Петры, но сложно было и игнорировать их. Все это очень дурно выглядело.

Могла ли эта девушка, которую она считала своей подругой, испортить платья и поранить Исору? И как она смогла добыть змею?

Толпа наступала на Пинну с явно недобрыми намерениями. Вдруг вперед вышла Елена, подняв руки:

— Тише, тише! — приказала она, и все послушно остановились. — Это еще ничего не доказывает. Возможно, это только совпадения. Да и можно ли верить тому, что говорит один человек, который, к тому же озлоблен из-за того, что покидает отбор?

— Тем более, что все мы знаем Петру, — поддержала Елену Лили. — Она так много все это время говорила, рассказывала разное про других, и сколько из этого оказалось правдой или не было преувеличено так, что стало ложью? Наверняка, про каждую из вас она, что-нибудь да говорила.

Толпа словно выдохнула. Девушки, только что готовые наброситься на Пинну, как будто успокоились. Кто-то перешептывался, другие вертели головой, ища взглядом подруг.

— Я тоже кое-что видела, — сказала вдруг Лидия.

Она стояла возле Агаты и на ее лице было то же рыбе выражение, что и всегда. Агата даже не заметила, что Лидия все это время была рядом. Если бы они забыли ее в углу спальни, она бы и не удивилась.

— Вот! Вот, она тоже все видела! Она тоже все знает! — заверещала Петра, и бросившись к Лидии ухватила ее за рукав. — Скажи им, скажи!

Лидия вывернулась из ее пальцев. Ноздри ее затрепетали, словно от Петры дурно пахло, и она не могла стерпеть эту вонь.

— Пока мы шли из комнаты с туфлями в комнату для приготовлений, я заметила, что Пинна сунула что-то в один из мешков. Кажется это был тот мешок, где лежали туфли Исоры. Я тогда не поняла, что она сделала. У Пинны такие ловкие пальцы, что за ней не уследишь.