Книга Отбор пяти колец, страница 143 – Северина Мар

— Змею? Она была в моей спальне.

— Что? Невероятно редкая и опасная змея просто лежала у вас на подушке? — вновь вклинился генерал Аверин.

— Нет. Кто-то оставил ее в мешке из фернальей кожи возле кровати.

— Кто-то подкинул вам змею?! — генерал почти подскочил на месте. — И вы говорите об этом только сейчас? Вы не думали, что тот кто это сделал пытался вас убить?

Агата вновь заерзала на стуле. Едва ли эта мысль приходила ей в голову.

Она была слишком поглощена приготовлениями к выступлению, чтобы задумываться о том, откуда в ее спальне взялась змея. Если она и размышляла об этом, то наиболее вероятным ей казалось, что это княгиня Дуаре подкинула ей змею, чтобы помочь пройти в испытании дальше.

Никто из соседей не знал о том, в чем заключался дар Агаты. И все же княгиня могла об этом догадываться. Как-то раз еще в детстве, когда мачеха бранила Агату за то, что та тайком притащила на пикник ужа, и пугала им других девочек, из-за розовых кустов неожиданно появилась княгиня Дуаре прогуливавшаяся за руку с Лидией. Она могла случайно что-то услышать.

Агата не была дурой и, конечно, она понимала, что если расскажет кому-нибудь про змею, то ее сразу же заберут у нее, и она не сможет выступить перед драконом-императором и показать свой дар.

— Если вам так нравятся змеи и ваш дар располагает к общению с ними то почему вы не сказали об это мне? — спросила графиня Дэву. — Мы бы подобрали для вас удава, питона или другую змею, которая была бы не так опасна для окружающих и для вас самой. Понимаете ли вы, что было бы если кобра укусила кого-нибудь из гостей или из девушек? А, что если бы она укусила вас? А дракона-императора?

Агата опустила голову. Теперь ей и правда было стыдно. Увидев золотую императорскую кобру она сразу влюбилась в нее и думать не могла о том, чтобы расстаться с ней. О последствиях своего решения она не думала.

— Откуда на дворцовом острове могла взять императорская кобра? — спросил тем временем Кир Аверин, поворачиваясь к Фролу Зериону.

— Полагаю из Императорского зверинца, — тихо ответил тот. — В террариуме содержится весьма впечатляющая коллекция змей и есть целое семейство императорских кобр. Я побеседую с главной смотрительницей террариума.

— Я сам с ней побеседую, — ответил генерал.

Поднявшись со своего места, Кир Аверин подошел к Агате и опустившись перед ней на одно колено, заглянул ей в лицо и вкрадчивым тоном спросил:

— Госпожа Агата, подумайте, кто мог желать вам смерти?

— Я… я не знаю, — пролепетала она.

Ее лицо горело, она едва сдерживала подступавшие к глазам слезы.

— Это мог быть, кто угодно, — проговорила графиня Дэву, отходя к окну и вглядываясь сквозь разноцветные стекла в бурю, разразившуюся снаружи. — Генерал вы и представить не можете, как жестоки и немилосердны друг к другу могут быть женщины. Госпоже Исоре кто-то подсыпал толченое стекло в туфли, бедняжке госпоже Клавдии подлили в отвар, которым она ополаскивала голову, настойку для удаления волос. И не забывайте, что кто-то разрезал платья в ночь перед первым испытанием.

— Стекло в туфлях и настойка для удаления волос — это ужасно, но не настолько, как смертельно ядовитая змея у постели. Подумайте еще раз, госпожа Агата, кто может так сильно ненавидеть вас?

Агата сглотнула, стоявший в горле ком, и подняла взгляд на Кира Аверина. Он смотрел на нее, нахмурив брови, и в глубине его светлых глаз впервые сквозило не высокомерие, а настоящее беспокойство.