Книга Отбор пяти колец, страница 132 – Северина Мар

— Его величество спрашивает один ли вы? — как мог вежливо и почти без издевки уточнил Кир.

— Моих сопровождающих не допустили на Дворцовый остров, так что полагаю да, один.

— Он один, ваше величество, — передал Кир.

— Вот так бы сразу и сказал, — протянул дракон-император, хлопнув себя по бедру. — Так ты из Андалур, значит?

— Да, ваше величество.

— На Андалуре раньше строили такие миленькие кораблики. Паруса у них все были разноцветные — красные, зеленые, в полоску, в горошек.

— Когда-то было принято окрашивать паруса в цвет герба высокого семейства, предоставившего его для королевского флота, — пояснил лорд Лейн.

Он разглядывал когти, перебиравшие золотые звенья пояса, и слава создателю не поднимал больше взгляда к лицу дракона-императора.

Кир гадал о том, что чувствовал этот человек, прибывших из далекой страны, где стремились изничтожить малейшее проявление колдовства, глядя на живое воплощение чистейшей магии.

— Помним, как они качались на волнах, и так красиво горели, — протянул дракон-император. Остался тогда один только кораблик — с золотыми парусами, самый хорошенький. На нем плыла ваша королева. Она была умненькой девочкой и потому сразу бросилась молить нас о мире.

Андроник Великий рассуждал о событиях столетней давности так, словно они произошли вчера.

Кадык лорда Лейна судорожно дернулся, когда он сглотнул.

— Королева Иона была мудрой и благородной правительницей, — сказал он. — Она сделала тогда то, что требовал от нее долг. Впрочем, для вашего сведения, в отличии от Визерии в Андалуре уже давно строят корабли без парусов из чистого железа. Их невозможно сжечь.

— Железо нельзя сжечь, мы знаем. Только расплавить.

Дракон-император широко улыбнулся, обнажая слегка выступающие вперед клыки.

Когда лорд Лейн, наконец, убрался на свое место, настало время начинать испытание.

На орхестру вышла графиня Дэву. Она произнесла короткую и остроумную вступительную речь и представила первую девушку, которая должна была показать свои таланты, ею оказалась Елена.

Елена вышла вперед, облаченная в алый шелк, как и все и невесты. Спина ее была прямой, голова высоко поднятой. Она не смотрела по сторонам и не бросила ни единого взгляда на трибуны. В руках она несла флейту.

Выйдя на середину орхестры она поднесла флейту к губам. Стоило звуку сорваться, повиснув тонкой высокой трелью в воздухе, как от тени, которую отбрасывала Елена отлепилось с дюжину призрачных фигур.

Они разошлись кругом вокруг нее, а затем разбившись на пары закружились в танце. Их движения легкие и грациозные, были тем не менее не живыми. Как и всегда явление теней, которых призывала Елена, сопровождалось жутью.

Собравшиеся на трибунах зрители — вельможи и невесты, глядели на призрачный танец оцепенев. Кто-то приоткрыл от страха рот, другие напротив прижали ладони к губам, словно пытаясь побороть тошноту.

И все же это было красиво.

Страт поднялся на своем месте, не обращая внимания на недовольство тех, кто сидел у него за спиной и кому он загораживал обзор. Его взгляд был прикован к Елене.

Лорд Лейн же, напротив, следил за выступлением сведя к переносице брови. Кир мог его понять.

Дар Елены, весьма редкий и уникальный, предназначался не только для забав. Он был грозным и опасным оружием. Елена не раз уже доказала свое умение владеть им и во время подавления восстания и во время островных войн. Лорд Лейн и прочие лорды, заседавшие в Андалурском парламенте, наверняка были наслышаны о ней и больше всего желали бы видеть ее на костре из еловых ветвей.