Книга Невесты дракона-императора, страница 157 – Северина Мар

— Но что же нам тогда делать? — шмыгнув носом спросила Магда.

Она больше не рыдала, но лицо ее все еще было красным и опухшим.

Лили бросила на Миру долгий и задумчивый взгляд. Она все еще сидела подле нее, прижав ладони к ее ране, обмотанной тряпками. Мира тяжело дышала, ее кожа посерела, а на приоткрытых губах выступила пена.

— Делать нечего, — сказала Лили. — Я останусь с ней, а вы неситесь скорее к Иренеусовой скале и приведите к нам помощь. Думаю, я смогу поддерживать в ней жизнь, еще хотя бы день.

— Но… но Лили, ведь если ты останешься тут и не придешь к скале, то тебя исключат из Отбора, — выдохнула Агата.

— Исключат, — согласилась Лили. — Но, что с того? Императрицей мне все равно не стать, если уж по честному, да я и не хочу этого больше. Теперь я хочу отучиться, как следует, и стать настоящим целителем.

— А если сюда явится Фелиция со своими приспешницами?

— Не явится, наверняка, они уже давно дошли до скалы, пока мы плутали в подземельях. А если они и придут, то зачем им вредить мне? Я не фаворитка его величества, да к тому же еще и целительница, а Мире, кажется, уже хуже все равно не сделаешь.

Агата кивнула. Целители всегда оставались неприкосновенны. Их дар был хоть и не столь редок, но все равно очень ценен. Так, что даже во время мятежа, их не убивали, а только брали в плен.

— Но как же ты останешься тут совсем одна? — все-таки спросила она.

— Так и останусь, еды нам хватит, вода тоже есть. К тому же, надеюсь, что уже завтра прибудет помощь, если к вечеру вы успеете дойти до Иренеусовой скалы.

Агата почувствовала, как глазам стало горячо от подступивших слез. Она судорожно сглотнула, пытаясь унять рыдания. Лили была права иного выхода не было. Либо так, либо бросить Миру умирать совсем одну.

Магда тоже заревела, и бросилась к Лили. Обхватив ее руками, она уткнулась ей в плечо лицом.

— Ну ладно тебе, ладно, — успокаивала ее та. — Это же не конец всего сущего. Все равно рано или поздно это должно было произойти.

Лили хотела один на один о чем-то переговорить с Магдой и попрощаться. Они стали лучшими подругами и им особенно тяжело было теперь оставлять друг друга.

Агату Лили попросила присмотреть за раненной, и главное — не давать ей уснуть. Агата опустилась на колени возле Миры, а Магда с Лили отошли к озеру. Они стояли у самой кромки воды, и держась за руки, тихо разговаривали.

— Все будет хорошо, — сказала Агата, вглядываясь в помертвевшее лицо Миры.

— Хорошо, ничто и никогда не было и уже и не будет, — тихим и слабым голосом отозвалась Мира.

Она поглядела мутными черными глазами на Лидию. Та все так же сидела, прижавшись спиной к валуну. Глаза ее были закрыты, и, кажется, она успела задремать.

Мира перевела взгляд на Агату, и, вдруг, схватив ее за руку, до боли сжала ее запястье.

— Я должна тебе все рассказать, — прошептала она, впиваясь в Агату потемневшим взглядом. — Пусть хоть, кто-нибудь знает обо всем, когда я умру.

— Ты не умрешь… — робко вставила Агата.

— Замолчи, и слушай меня! Тот старик, Иннокентиус, он обо всем как-то догадался. Вычислил, что, кто-то тащит меня сквозь Отбор, хотя я этого и не хочу. Он загнал меня в угол, и я решила обо всем ему рассказать, о кольцах, и о том шаре. Он, кажется, что-то понял тогда, но мне ничего не сказал. Отдал просто кинжал, и сказал… Сказал, что я должна ранить им дракона-императора… Только ранить, а не убить… Он сказал, что это все исправит. Поможет все починить. Я должна была сделать это во время аудиенции, но мне стало страшно, а потом я еще сильнее испугалась из-за тебя. Затем ты увела его, а Елена мне не позволила вас нагнать…