Книга Огонь, пепел и ветер, страница 45 – Северина Мар

Кир с трудом разлепил глаза, выныривая из зыбкого марева сна. Он чувствовал себя, как при тяжелой болезни, когда голова становится столь тяжелой, а сознание таким неясным и пустым, что едва можно связно мыслить.

Он лежал на боку на застеленной простынями кушетке. Изучив комнату вокруг себя мутным, плавающим взглядом, он понял, что находится там же, где проходила та злосчастная беседа с Фролом Зерионом, на которой он так сглупил. Кир не помнил, как и когда его раздевали, но вдруг, со смущением, понял, что он бос и остался в одних лишь нижних одеждах.

Тяжело оперевшись о край кушетки, он сел. Голова закружилась так сильно, что его повело в сторону. Он упал, едва не ударившись лицом об деревянное изголовье.

Кто-то подхватил его за плечи. Кир услышал запах хлопка и на мгновение ему почудилось, что это Фрол Зерион, но это был брат Коинт.

— Генерал, вам стоит оставаться в постели, — сказал юноша, укладывая его на место. — Боюсь, вы слишком слабы, чтобы куда-то идти. Да, и не надо вам никуда отсюда. Брат Фрол сказал, чтобы вы оставались здесь.

Кир зарычал, но не от ярости, а потому, что горло его пересохло, и он не мог нормально говорить. Поняв это, брат Коинт отошел к столу, и вернулся с чашей полной воды.

— Вот, выпейте, — сказал он, протягивая чашу Киру, и придерживая его рукой за спину.

Он поднес чашу к его губам, но Кир сжал зубы, не желая открывать рот. Вода плеснула по подбородку, стекая по груди.

— Не беспокойтесь. Это не яд — просто вода, — в подтверждение своих слов, брат Коинт сам отпил из чаши и с улыбкой поглядел на Кира. — Не думайте, что вас отравили. Тут дело не в яде, и не в чем-то таком. Так работает мой дар. Знаете, бывают целители, а я вот наоборот…

Он снова протянул ему чашу. Кир не хотел пить, уже не столько от страха, сколько от одной лишь гордости, но жажда оказалась сильнее его. К тому же, он и сам понимал, что если ослабнет еще сильней, то это только будет на руку его врагам.

— Вот так, хорошо, — похвалил его брат Коинт, так словно Кир был ребенком. — Хотите есть? Вы довольно долго спали.

Молодой служитель отошел к столу, на котором стоял поднос, заставленный мисками.

Киру показалось, что вода придала ему сил, и он потянулся к краю постели. Голова снова закружилась, к горлу подкатила тошнота, он сжал зубы, пересиливая себя. Он смог все-таки встать, но его ноги подкосились и он с грохотом упал.

Брат Коинт щелкнул языком, подходя к нему:

— Вам стоит быть аккуратнее, а то могут открыться раны, — заметил он, укладывая Кира снова на постель. — Мне пришлось извлечь из вашего тела все иглы, ну и железный шар из вашего нутра.

Задрав рукав, Кир уставился на стянутое повязкой предплечье. Когда-то он и правда вживил иглы под кожу в обе руки, и щиколотки, сделав это на случай, вроде такого. Иглы были так малы и тонки, что даже другие железные колдуны не смогли бы их обнаружить, до тех пор, пока бы не ткнулись в них носом. Теперь, все они были удалены, и он остался беззащитным, как дитя. Такого унижения он давно не испытывал!

— Постарайтесь больше не вставать, — попросил его брат Коинт. — Иначе мне придется вас привязать к кушетке и нам обоим это не понравится. Вам будет неудобно лежать, а мне придется все время вас переворачивать, чтобы не оставались пролежни.