Книга Огонь, пепел и ветер, страница 135 – Северина Мар

Письмо было от мачехи. Она писала, что отец с ней рассорился из-за того, что она хотела выдать Агату за генерала Аркатау, и уехал в Альтору. С тех пор от него не было вестей.

Глядя на творившееся на улицах, Кир теперь отчасти понимал, почему князь Артес так не хотел отдавать приказ вывести людей из города. Вместо того, чтобы бежать, жители решили, что в первую очередь им нужно спасти все свое имущество. И все-таки, несмотря на всеобщий хаос, все больше людей покидало Альтору.

Кир малодушно радовался, что хлопоты по спасению людей с его плеч переместились на плечи генерала Эйрана, руководившего Городской стражей, и на остатки старой Верхней ложи — Страта, княгиню Мерай, князя Костера и князя Эйриса. Он же был озабочен другим.

Первые лучи солнца не успели коснуться земли, как он потревожил мертвых.

В Визерийской Империи с телами умерших поступали по разному. В Западных княжествах и на Срединных равнинах их хоронили в земле, в Южных сжигали, развеивая прах, в Восточных, где протекало множество рек и озер, их опускали на воду, соорудив небольшой плот.

В окрестностях Альторы почва была слишком скалистой, чтобы рыть ямы, огонь и пожары традиционно недолюбливали, а выпущенные на воду залива плоты, упорно прибивало обратно к берегу. Так что для мертвецов построили настоящий небольшой город на окраине, состоявший из тянувшихся рядами гробниц. Это место так и называли — Деревня мертвых.

— Разве ее не должны были упокоить в семейном склепе Хайро? — поинтересовался Кир, у идущего рядом генерала Тару.

Они были только вдвоем на затянутом дымкой тумана кладбище. Солнце еще не встало, но в сизых сумерках было достаточно светло, чтобы идти не подсвечивая путь огненным камнем.

— Знаете, как-то было не до того, и так полно хлопот, чтобы еще заниматься упокоением дочерей опального рода, — пробубнил Тару, опасливо оглядываясь, и вжимая голову в плечи. — К тому же, никто не знал, что Ива Хайро осталась в живых, так что пусть уже никто и не догадывается о том, как и когда она умерла. А то представьте, придет кто-нибудь в склеп Хайро, а там лишний скелет. Неловко будет.

Тару остановился у одной из гробниц неотличимых от всех предыдущих, мимо которых они проходили. Эта часть Деревни мертвых была отдана под упокоение бедняков и безродных — тех у кого не было родового склепа.

Дверь оказалась не заперта и они вошли в, пахнувший пылью, плесенью и тленом, узкий коридор, вдоль стен которого тянулись ниши, занятые телами, прикрытыми белой тканью. Где-то погребальные саваны почти истлели, а где-то казались свежими, точно только сорванные с веревок выстиранные простыни.

На полке у двери они позаимствовали свечи в медных плошках, и воспользовались лежавшим там же огненным камнем, чтобы их зажечь. Должно быть, все это принадлежало смотрителям, присматривающим за порядком в гробницах.

Кир прижал к носу, смоченный в духах, платок, и, проходя мимо ниш, старался не присматриваться к тому, что там лежало.

— Вот, это здесь, — сказал Тару, останавливаясь и отнимая от лица платок.

Кир предусмотрительно надел перчатки. Протянув руку, он стянул саван с тела.

Ему не впервые приходилось видеть мертвых. Смерть меняла, делая людей непохожими на себя прежних. И все же, в тонких чертах, в острых скулах и пухлых, точно искусанных губах, легко узнавалась прежняя лжекняжна Мира.