Книга Сердце истинного вампира, страница 81 – Северина Мар

Эвзен сумел забраться на сосну, возвышавшуюся над поляной. Он сидел на верхних ветках, обхватив руками ствол, и выл, как свинья, которую мясник тащил на убой.

Лора лежала под покрытыми снегом ветвями ели. Ее кожа была болезненно-бледной, а губы посинели, но она дышала и пахла живым человеком. Томаша и Милану утащили в лес, пока Катаржины была занята убийством двух других. Она слышала приближающиеся шаги и крики, скрежет затвора ружья, чуяла запах осиновых кольев. Помощь приближалась, но ждать было некогда.

Следуя за запахом крови и гнили, она бросилась в лес. Вампиры ослабли и не могли двигаться быстро, и скоро она нагнала их. Когда она грызла их шеи и вырывала сердца, они молили о пощаде так, словно были людьми, а не ожившим тленом. Но Катаржина была неумолима и беспощадна.

Спустя пару минут все было кончено. Снег покрывала гниль и черная слизь, вытекавшая из разорванных тел. Катаржина фыркала, сплевывая из пасти омерзительный, склизкий вкус.

Перепуганные, искусанные, едва не обескровленные дети сидели под елью. Томаш, обхватив руками сестру, прижимал к себе и пытался закрыть своим телом.

Эта картина что-то всколыхнула в глубине памяти Катаржины. Перед внутренним взором пронесся заснеженный лес, стая хищников и двое детенышей, жмущихся друг к другу. Воспоминание развеялось, не дав себя ухватить.

Подойдя к ели и припав на передние лапы перед детьми, она прижала уши и завиляла хвостом, как пес. Никогда она так не унижалась, но чего не сделаешь, чтобы утешить и не испугать еще сильней. Томаш недоверчиво буравил ее глазенками, нижняя губа его дрожала. Извернувшись в его руках, Милана повернулась к ней и сразу протянула ладошку.

— Собачка!

— Милана, нет! Это волк! – одернул ее Томаш.

Катаржина тявкнула и ткнула мальчика носом в плечо. Милана первой поняла, что она хочет от них, вырвалась из хватки брата, взобралась ей на спину и обхватила за шею. Неуверенно поглядывая на нее, Томаш аккуратно взобрался следом.

Катаржина поднялась. Надеясь, что они будут держаться крепко и не свалятся по пути, она побежала обратно к деревне.

Они почти добрались до поляны, когда грянул выстрел. Ее грудь обожгло горячим металлом – она едва успела отскочить. Повезло: пуля прошла по касательной, лишь оцарапав и не задев ни костей, ни мышц.

Дети свалились с ее спины в снег. Катаржина замерла перед ними, закрывая собой.

На поляне собралось с десяток мужчин. Все с заточенными осиновыми кольями, у троих – ружья. В воздухе остро пахло серебром.

Ревущего Эвзена пытались сманить с дерева. Лору держал на руках один из мужиков. Кожа девочки все еще была бледной, но она открыла глаза. Взгляд ее был пустым.

— Оборотень! – выдохнул Матеуш.

Перезарядив ружье, он наставил его на грудь Катаржины. Не дожидаясь выстрела, она прыгнула вперед и сбила его с ног ударом лап. Ружье вылетело из его рук и отлетело в сторону.

Катаржина глухо зарычала, приблизив пасть к его горлу. На обнажившуюся шею закапала слюна.

На нее было нацелено еще два ружья, и она понятия не имела, как выйти из сложившейся ситуации. Может, превратиться обратно в человека и все объяснить? Но светить голым телом перед детьми не хотелось, им и так достаточно впечатлений на один день.

— Стреляйте! – закричал Матеуш.

Он выставил руки вперед, упершись ей в грудь, словно мог ее остановить, пожелай она перегрызть ему горло.