Книга Сердце истинного вампира, страница 68 – Северина Мар

Ухаживать за малышами и впрямь было нелегко. Катаржина буквально разрывалась, чтобы каждому уделить внимание, покормить, поиграть и самое главное – вовремя усадить на горшок. Иногда ей это не удавалось, и все заканчивалось обиженным ревом.

Ее подопечными оказались одиннадцать малышей возрастом от трех до шести лет, с которыми она возилась в помещении детского садика, представлявшего собой одну большую комнату. В соседней Тамара учила детей постарше читать и писать. После обеда, когда уроки заканчивались, вся ватага разновозрастных детей объединялась для общей прогулки во дворе, где они лепили снеговиков и играли в снежки. Вернувшись, старшие дети садились за уроки, а младшие продолжали играть или слушать сказки, которые читала вслух Катаржина.

Она искренне удивлялась тому, как Тамара справлялась с детьми одна. Когда она спросила об этом Тамару, та ответила, что все просто: старшие помогали ей приглядывать за младшими. Им повезло еще и в том, что обеды – супы и каши – приходила готовить панде Рута, полубезумная старушка, также работавшая уборщицей в деревенском совете. Она же брала на себя уборку и стирку запачканных пеленок: хотя совсем младенцев среди их подопечных не было, у тех, что помладше, иногда случались досадные казусы с горшком.

На пятый день второй недели, проведенной в деревне, Катаржина проснулась с полным ощущением, что жила здесь всегда и никакой другой жизни в столице у нее никогда и не было. Погладив мурчащего под боком кота, она с трудом вытащила себя из-под теплого одеяла в промозглое утро. За окном было темно, хотелось броситься обратно в подушки, но ее ждал десяток малышей, половина из которых не сможет самостоятельно даже сесть на горшок.

Она привела себя в порядок, оделась, затянула на шее ненавистный платок, делавший ее измотанной дурнушкой, и вместе с Тамарой вышла на улицу. Вдвоем они шли по темной улице, слушая, как хрустит под подошвами снег. Ведьма молчала всю дорогу и угрюмо косилась на нее. То ли по-прежнему ее недолюбливала, то ли также устала и была вымотана за долгую неделю.

На крыльце школы их уже поджидали двое детей: восьмилетний Томаш и его пятилетняя сестра Милана.

— Опять у вас отец раньше всех на участок уехал? – миролюбиво поинтересовалась Тамара, отпирая дверь.

— Мы сам пришли, – ответил Томаш и зашел в остывшие за день сени.

Катаржина подхватила на руки Милану. Девочка что-то лепетала, но из-за шарфа, туго обмотавшего ее шею, пухлые щеки и рот, нечего нельзя было разобрать. От Тамары она знала, что мать детей умерла год назад, и с тех пор их воспитывал один отец.

Раздев Милану и оставив играть под присмотром Томаша, Катаржина принесла дрова из сеней и затопила печь. Тамара научила ее, как правильно это делать и когда нужно открывать и закрывать заслонку, чтобы не выпустить весь теплый воздух наружу и не угореть. Пока занималась растопкой, случайно посадила занозу в палец. Она выудила ее ногтями, ругаясь про себя и обещая, что, когда вернется домой, лично оторвет головы тем чиновниками, которые занимались распределением благ на северные поселения. Как так получилось, что мария едва хватало, чтобы давать свет и воду в дома, а на тепло не оставалось? И это в таком суровом климате!

Тем временем привели новых детей, и Катаржина бросилась их всех раздевать и попутно общаться с родителями. Потом был завтрак, который, слава небесам, приготовила панде Рута.