Книга Сердце истинного вампира, страница 151 – Северина Мар

— Там нет ничего интересного, – покачала головой Катаржина. – Кроме… моей матери…

— А что вы надеялись найти? – спросил полковник Ангелар, с недоумением косясь на Домака, который, кажется, тихо плакал.

Катаржина неопределенно повела плечом.

Рута тем временем подошла к саркофагу и, нахмурившись, вглядывалась внутрь.

— Погодите, там что-то есть! – воскликнула она. – Дайте фонарь!

Ей подали фонарь, и темное нутро саркофага затопило ярким желтым светом.

— Похоже на младенца или на куклу!

Несмотря на то что была в платье и на каблуках, Катаржина сама запрыгнула в саркофаг, перемахнув через каменный бортик. Ей не хотелось, чтобы кто-то еще нарушал покой ее матери. Бедная Ирена и так настрадалась при жизни.

Осторожно переступив через кости, она присела возле того места, на которое указывала Рута. Там, в складках красной ткани, лежала крошечная фарфоровая кукла, размером едва больше ладони. На голове у нее были круглые медвежьи ушки. Катаржина сжала ее в руках, тонкая ткань ситцевого платьица, в которое была одета куколка, пошла зацепками под ее ногтями.

Катаржина поднесла куклу к лицу. От нее пахло затхлостью, пылью и плесенью, но через запах разложения и смерти пробивался другой – молока, детского мыла, печенья и крови. От куклы, которую Катаржина когда-то спрятала в склепе, чтобы матери было не так скучно лежать в одиночестве, пахло детьми. Когда она дала ее Домаку, тот сразу узнал запахи Юстины и Вацлава.

Катаржина точно помнила, что много лет назад отставила куколку в нише в стене, которая была тогда на уровне ее глаз, но никак не в гробу у матери. По всему выходило, что дети и Бланка находились какое-то время в склепе, их даже запирали в саркофаге. Дети, семилетняя Юстина или пятилетний Вацлав, нашли оставленную Катаржиной куклу и какое-то время играли с ней, но потом оставили или забыли ее в саркофаге, когда их решили перевести в другое место. Возможно, это случилось совсем недавно, и в тот момент, когда Дрозд указал им на склеп Ирены на карте, семья Домака еще была здесь.

По приказу Катаржины часть офицеров осталась в склепе. Они должны были тщательно все изучить на случай, если там была потайная дверь вроде той незаметной дверцы, которую Катаржине показала Дана в подземном дворце. Остальные офицеры должны были осмотреть дом и территорию вокруг него. Выбраться отсюда было не так просто, и Катаржина рассчитывала, что дети все еще где-то поблизости. Ей повезло, что пандер Людмил встал на ее сторону: он отдал приказ охране не мешать прибывшим офицерам обыскивать дом.

Катаржина медленно направилась по крутой тропе обратно к дому. Ей следовало многое обдумать.

Тот, кто стоял за всем, имел доступ к дому Главы и постоянно в нем находился. Он обладал достаточной властью, чтобы все контролировать и отдавать приказы. Наверняка среди его сообщников были офицеры охраны и слуги. Но даже так было слишком дерзко и нагло скрывать Бланку и детей на территории дома. Зачем вообще это было нужно? Ведь их можно было держать где угодно.

Катаржина перебирала в уме имена, размышляя о том, кто мог быть замешан во всем и кто мог желать ее смерти. Вряд ли убить ее хотел Глава – он был не в себе, когда она уезжала. Но что, если были моменты, когда он пребывал в трезвом рассудке, просто она о них не знала? Он не был ее отцом на самом деле и за измену убил ее мать. Она пыталась вспомнить свою первую охоту, которая до этого существовала в ее памяти лишь набором разрозненных картинок, и оступилась, попав каблуком на мелкий камень. Теперь ей казалось, что в той охоте дичью была она сама. Что, если отец хотел убить ее, но почему-то передумал? А спустя годы он решил завершить начатое. Но почему он не убрал ее более простым и легким способом? Мог, например, попытаться ее отравить.