Книга Пробуждение Дракона, страница 27 – Арина Рекк

— До завтра, — выдыхаю уже в пустоту.

Бросив в последний раз взгляд на хмурое небо, идеально отражающее мое настроение, перемещаюсь в спальню. И замираю, снова глядя на лежащую в моей… в нашей постели чародейку. Несмотря на скудость освещения, огня хватает чтобы прогреть комнату и на этот раз Мина полностью раскрылась во сне.

— Моя Мина, — шепчу, не в силах осознать и, забыв раздеться, сажусь на край кровати, ласково отвожу казавшиеся черными в темноте волосы за маленькое ушко.

Болезненная нежность сдавливает грудь. Словно кто-то натягивает ремень, который не дает сделать нормальный вдох.

Мина… моя маленькая Мина… не колеблясь она умрет еще раз, лишь бы не допустить уничтожения Аравана. Стоит только упомянуть, что ее помощь необходима, и она сделает все, что от нее потребуется, а мне останется только беспомощно наблюдать как она без остатка отдается чужому миру.

Так стоит ли рассказывать всю правду? Напряженно всматриваюсь в умиротворенное лицо. Или ограничиться только частью? По крайней мере до тех пор, пока я не перестану вздрагивать по ночам от жуткого осознания, что ее нет рядом.

Конечно, рано или поздно она все узнает. Глупо было бы рассчитывать, что я смогу навсегда оградить ее от той судьбы, которую она сама выбрала, когда мы покидали родную планету. И если я что-то скрою, она обязательно будет злиться, но потом примет. Ей придется принять, потому что инстинкты не оставят ей выбора. Как я всегда буду стремиться защитить ее, так и она всегда будет стараться меня оправдать.

Но соврать Мине сейчас, значит проявить слабость. Перед ней и перед самим собой. Соврать ей, значит проиграть своим страхам. Позволить себе это лишь раз и в будущем уже сложно будет отличить страх от истинного желания.

И когда-нибудь, не сразу, но наступит момент, когда Мина уже не сможет найти оправданий моим действиям и ей останется только смириться, потому что чародеи так устроены. Она уже не сможет найти того, с кем была бы счастлива и ей придется быть со мной. У чародеев нет выбора.

И сейчас все, что я могу сделать — рассказать правду и дать ей возможность самой решать, чтобы в нужный момент уберечь от последствий неудачных решений.

Сложнее, чем соврать и спрятать от всех бед. Гораздо сложнее. Но это именно то, чего я хочу. И то, чего боюсь.

И только снова забравшись под одеяло, чувствуя, как прижимается ко мне ее теплое тело, вдыхая наполненный ее запахом воздух, могу немного расслабиться.

Но я еще долго лежу без сна. Бездумно смотрю в потолок и просто перебираю пряди длинных волос.

Мина

Утро снова оказалось чудесным.

Ночью буря за окном утихла и сейчас комнату заливает солнечный свет. Но просыпаюсь я не от яркого света, а от легких поцелуев, которыми Кайд неторопливо покрывает мое лицо, а заметив мои приоткрытые глаза, с улыбкой перемещается на шею и ниже, медленно стягивая рукой одеяло.

Обнажив грудь, замирает, любуясь и не спеша продолжать. Скользит ладонью с живота по ребрам и выше, мягко обхватывает полушарие, словно невзначай задев вершинку кончиками пальцев. По телу разливается приятное тепло, и я прикрываю глаза, наслаждаясь ощущениями. Мне хочется стать кошкой и мурлыкать, подставляясь под ласку.

Кайд наклоняется, обдавая жаром дыхания чувствительную кожу груди и медленно проводит кончиком языка по сжавшемуся соску. С губ моих срывается то ли вздох, то ли стон, а Кайд смещается, чтобы проделать тоже самое с другим соском, и вновь я не сдерживаю, да и не пытаюсь сдержать судорожный вздох.