Книга Прелюдия зверя, страница 2 – Арина Рекк

— Ваш ужин, – подавальщица подходит со спины, тонкая рука ставит кружку с пенным пивом, затем тарелку с торчащей из тушенного мяса с овощами деревянной ложкой и исчезает.

Движение воздуха от ее действий заставляет задержать дыхание. Слишком чуткое обоняние оборотня не всегда преимущество, и вот в такие моменты, когда человеческая кожа как губка впитывает в себя не самые приятные запахи с дешевой кухни, лучше и вовсе не дышать. Я знаю это, а потому не даю себе и шанса почувствовать эту раздражающую смесь запахов, и не дышу до тех пор, пока шаги за спиной не затихают. И только тогда делаю вдох. И еще один. Втягиваю воздух глубже, чувствуя… странное. Будто девица не с кухни выползла, а вышла прямиком из ледяной пещеры. Ледяной пещеры, в которой растут луговые цветы.

Не осознавая собственных действий, скорее теряя контроль над телом и инстинктивно передавая эту эстафету зверю, резко оборачиваюсь. И успеваю увидеть кудрявый затылок скрывшейся на кухне подавальщицы.

Тот самый затылок, который обхватываю сейчас рукой. За пару серебряных девица согласилась скрасить мою ночь, и, вспоминая ее запах, я чувствовал предвкушение. Да что там я, даже мой зверь встрепенулся, проявляя такой редкий в последнее время интерес к происходящему. Но вот сейчас, пока я слушаю стоны девки, а моя задница движется вперед-назад, зверь едва ли не зевает. Я отчетливо чувствую его скуку, она передается мне, портя момент разрядки, смазывая удовольствие и оставляя разочарованным. Снова.

— Чертова псина, – бормочу.

— Ты мне? – девица неуверенно оглядывается.

— Я себе, – бросаю раздраженно. Не глядя больше на блондинку, вытираюсь и одеваюсь. – Приготовь мне другую комнату.

И мысленно заканчиваю предложение словами «В этой воняет кухней».

Снова бужу в воспоминаниях редкий, сладкий запах зимних цветов. Зверю воспоминание понравилось – я чувствую его любопытство.

— Кроме тебя тут есть еще кудрявые блондинки? – спрашиваю у девицы, которая уже успела натянуть нижнюю сорочку.

— Нету, – отвечает торопливо, но отводит глаза.

Складываю руки на груди, размышляя, что проще – пригрозить или приплатить. Не желая поднимать шум, тянусь к кошелю и достаю еще одну серебряную монету.

— Точно нет?

Девица смотрит на деньги, чувствую ее заминку, но она упрямо мотает головой.

— А так? – достаю вторую монету.

Девица закусывает губу, сомневается. Я терпеливо жду, уже зная, что жадность перевесит любые другие мотивы не сдавать мне кудряшку. Хотя, собственно, я и так уже знаю, что ошибся затылком, осталось только понять, кто та вторая и продается ли она так же легко как эта, потому что у меня нет возможности, да и желания, чего уж там, тратить время на ухаживания и уговоры деревенской девки.

— Она просила не говорить вам про нее.

Мои брови поползли вверх.

— И почему же?

— Говорит, что не любит мужчин.

— Но работает в трактире?

— Она новенькая, а чужаков тут мало. В основном местные, а они не всегда сдержаны…

Вспоминаю о цели своего визита и решаю расспросить говорливую девку об ублюдке, за которым охочусь, раз уж попалась такая разговорчивая.

— Ты говоришь, что тут чужаки редкость. А я ищу… друга. Коротышка, рыжие короткие волосы, шрам на щеке, прихрамывает на правую ногу. Был такой?

Девица перестает затягивать шнурки на груди, мнется и смотрит на кошелек на моем поясе. Закатываю глаза и достаю еще одну монету.