Книга Вечность для Дракона, страница 77 – Арина Рекк

Объединив силы, каждый отдает больше, чем должен. Без Мины, без возможности замкнуть цепь, мы выкладываемся до самого конца. Пропасть впитывает магию как пересохшая земля вбирает в себя воду. Разлом принимает отданное сначала неохотно, но с каждой новой секундой со все большей жадностью, высасывая нас практически дочиста и ненасытно требуя еще.

Пламя утихает, оставляя после себя поднимающийся со дна дым, а девять чародеев устало молчат, прислонившись спинами к раскаленным, оплавленным камням. Нам требуется время, чтобы перевести дыхание и нащупать внутри себя остатки силы.

Магии живущих в университете студентов и преподавателей не хватает. Нашей теперь тоже. Я думал, что у нас в запасе еще годы, десятки лет. Но чувствуя сейчас агонию умирающего мира, мы все понимаем, что этого времени у нас больше нет. Дни, возможно недели, вот все, что остается.

Теперь обучение Мины требуется ускорить еще по этой причине. Без нее мы не справимся. Больше, чем в момент смерти чародея, выброс магии спровоцирует только его инициация.

Макс приходит в себя первым. Устало прикрывает глаза и собирая остатки разлитой в эфире силы, направляет ее на клубящийся и медленно подымающийся со дна пропасти черный дым, растворяя и не давай тому подняться на поверхность.

Я, а вскоре и остальные, молча присоединяются. Нужно приложить последние усилия, потому что паника студентов, заметивших дымящуюся пропасть, нам точно ни к чему.

«Нас уже не хватает», — грустно констатирует очевидный факт Айлин, и на ее плечо ложится тяжелая рука Калеба.

«Я думаю, скоро все изменится, — говорю со вздохом, понимая, что не могу больше молчать. Потому что они единственные, кого я могу назвать семьей и потому что времени остаётся мало, а мы должны быть готовы ко всему, — но я пока не хочу говорить об этом».

«Это то, о чем я думаю?» — спрашивает Сеира, возбужденно блеснув глазами.

Я оглядываю остальных. Они все, затаив дыхание ждут ответ. Я понимаю, что они тоже скучали и ждали, что имеют право знать, но черт, я не хочу делиться пока даже знанием о ее существовании.

«Это она⁈» — не выдержав, снова спрашивает Сеира.

Пока я пытаюсь побороть ревность, предательская, неуместно широкая улыбка от воспоминаний о Мине снова выдает меня с головой.

«Ты прямо человек-загадка, — фыркает Индира. — Тем более я была в гнезде и чувствовала ее магию на вашем острове. Не хотела рассказывать, но если уж ты сам начал…»

«Она еще ничего не знает, держитесь пока подальше», — предупреждаю, все еще не желая делить ее.

«Доволен, как дракон в пекле», — ворчит Елена любимую поговорку, которую даже не в нашем мире придумали, но улыбается.

«Да уж не идиоты, подождем, пока хоть что-то вспомнит, — отвечает Аникей на мою реплику, прижимает к себе Сеиру и говорит уже ей: — Вспомни себя, когда мы встретились. Дай им побыть вдвоем»

«Все равно это не честно», — обиженно бурчит под нос и выглядит самой несчастной на свете. Маленькая манипуляторша.

«Даже не пытайся, Сеира, — хмыкает с улыбкой Калеб, — Кайд, конечно, самый терпеливый из нас, но вот так сразу делиться?» — и качает головой, заставляя Сеиру еще сильнее насупиться.

Над пропастью повисает тишина.

«Напомните мне, зачем мы это делаем?» — спрашивает Дамир с раздражением.

«Потому что когда-нибудь эфир в этом мире измениться и у нас может появиться маленький дракончик, — на распев объясняет Индира. Для двухметровой горы тугих мышц голос ее звучит на удивление мелодично, женственно так звучит, — а для этого мы должны приложить усилия и немного его спасти».