Книга Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир, страница 105 – Е. Лань

Мы медленно брели по заснеженному склону, оставляя за спиной догорающие руины каменоломни.

Вдруг впереди, из-за поворота горной тропы, показались отблески факелов. Их было много. Десятки, может быть, сотни огней приближались к нам мерным, организованным строем.

Я инстинктивно потянулась к кинжалу, готовясь к новому бою. Неужели подкрепление Мастера Ма? Или гарнизон Наместника решил прибыть на шум взрыва, чтобы арестовать нас?

Но по мере приближения отряда я разглядела в свете факелов знамена.

Черное полотнище с вышитым на нем золотым драконом, оплетающим обнаженный меч.

Герб клана Чон.

Мое сердце пропустило удар.

Впереди колонны, на огромном, закованном в броню вороном боевом коне, восседал всадник. Его плечи были широкими, как горный кряж, а лицо, освещенное пламенем факела, казалось высеченным из камня. Бог Войны собственной персоной.

Гук-Гон Чон Хасо.

А чуть позади него, окруженный плотным кольцом тяжелой гвардии, плавно покачивался роскошный, утепленный шелками и мехами паланкин. Из-за его занавесок, несмотря на мороз, тянуло тонким ароматом сандала и сладкого персика.

Я сглотнула, чувствуя, как мои колени начинают предательски дрожать. И дело было не в усталости.

Мин-Хо, опирающийся на меня, тоже замер, уставившись на приближающуюся процессию.

— Отец? — его голос прозвучал растерянно и хрипло. — Матушка? Что вы здесь делаете? Вы же должны быть на Юге!

Чон Хасо натянул поводья, останавливая своего гигантского коня всего в нескольких шагах от нас. Его пронзительный, тяжелый взгляд скользнул по дымящимся руинам каменоломни, затем по израненному, покрытому сажей Мин-Хо, и, наконец, остановился на мне.

От этого взгляда мне захотелось немедленно слиться с тенями и исчезнуть. Он не был злым, но он был взглядом человека, который видит всё насквозь.

В этот момент занавески паланкина неспешно открылась.

Из теплого, уютного нутра экипажа, опираясь на руку служанки, вышла женщина. Она была одета в изысканный фиолетовый шелк, поверх которого была наброшена тяжелая накидка из северной лисы. Её волосы были уложены в сложную, но безупречную прическу.

Леди Юн Сора. «Леди Сталь». Мать Императрицы. И женщина, о чьей скрытой, ленивой гениальности в теневом мире ходили легенды.

Она не стала бежать к раненому сыну с криками и слезами. Женщина грациозно спустилась на снег, поморщившись от хруста под ногами, и медленно, обмахиваясь веером, несмотря на лютый мороз, подошла к нам.

Её темные, пронзительные глаза, точь-в-точь такие же, как у Мин-Хо, остановились на моем лице.

Я выдержала этот взгляд, хотя мне стоило огромных усилий не отвести глаз. Внутри меня всё сжалось в ожидании приговора. Она знает. Она, несомненно, всё знает о «Ночном Пепле» и о том, кто я такая. Сейчас она прикажет страже схватить меня за использование её сына в моих грязных играх.

Леди Сора окинула взглядом мою изодранную одежду, кровь на моих руках, мой кинжал, который я всё еще сжимала. Затем она посмотрела на Мин-Хо, который, несмотря на рану, инстинктивно задвинул меня себе за спину, пытаясь защитить от гнева родителей.

Губы Юн Соры дрогнули, складываясь в медленную, насмешливую и пугающе понимающую улыбку.

— Боги Небесные, Хасо, — протянула она своим фирменным, тягучим, ленивым голосом, обращаясь к мужу, но не сводя с меня глаз. — Посмотри на это. Мы ехали через половину Империи, мерзли в этих диких горах, думая, что наш сын умирает от какой-то загадочной северной хвори, о которой так туманно писала Ю-Ри.