Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 98 – Мария Вельская

— Да, — не было смысла это скрывать, — но об этом я тоже не могу говорить, Шаннер, — я называла его по имени — а внутри каждый раз что-то сладко вздрагивало.

Это и есть настоящая привязанность? Интерес? Влюбленность? Когда ты боишься — и всё равно идешь вперёд?

Лучше думать об этом и позволять Шаннеру переводить тему. Лучше так, чем услышать из его уст о том, что произошло непоправимое. Мы ведь всего несколько дней назад говорили об Ари. Грэй клялся, что с ним всё в порядке. Но вдруг он… соврал? Или за это время произошло что-то ещё?

Я не верила. Не хотела верить императрице. Сердце истекало кровью от мысли о том, что прошлое повторится. Что я снова и снова буду смотреть на сухие бесстрастные строчки в чужом письме.

Почему он молчит? Я боялась спросить. Малодушно. Глупо. Но хотелось сохранить надежду подольше.

— Аэри, — голос кронпринца прозвучал неожиданно мягко, — ты всё ещё со мной?

— Да… Да, конечно, — резко мотнула головой.

— Аэри, я скоро смогу ответить на твой вопрос. Мне нужно ещё немного времени, хорошо? А пока поговори со мной, — его глаза смотрели жадно, цепко, решительно. Не оставляя выбора.

Это была забота. Странная, но необходимая как воздух — вполне в духе Шаннера Мъярга.

— Я тебе верю, — ответила спокойно.

Тревога не ушла, но дышать стало легче.

— Что касается Хелени…

— Она применяет кнут так, что не остается следов? — Огненный взгляд пригвоздил к полу, лишил дыхания.

Принц присел на постель. Он опёрся руками о колени и положил подбородок на сложенные лодочкой ладони.

— О, — новый вопрос заставил моргнуть. Наследник мыслил очень… быстро, — да. Я не знала, что это артефакт, но этот кнут стал причиной смерти многих невинных душ. Добрых, хороших девушек, которые не были ни в чем виноваты, — мой голос дрогнул.

Элени. Моя первая горничная. Она осмелилась обратиться за помощью к дворцовому целителю, когда нашла меня без сознания на полу. Анния. Одна из бесчисленных, безликих служанок. Я и сейчас не вспомню её лица — только улыбку — светлую, поддерживающую. Она просто невовремя попалась императрице под руку.

Черника. Девушка с ягодным именем. Там, в прошлой жизни, она приглянулась Тристану. Тогда я ещё не знала о его похождениях, но видела, как боится мужа новая служанка, которую зовут убираться в его покоях. Я успела только попросить перевести её в другую часть дворца, как на следующий день ту, которая пыталась меня предупредить о натуре моего мужа, нашли мертвой. В ней не было магии, и Черника не пережила прикосновение кнута.

Их было много. Очень много. Десяток? Два? Только тех, о которых я помнила, потому что не помнил больше никто.

Я не забуду вас, сестры. В этой жизни я успела спасти десятерых. И Чернику — тоже. Но я всё равно не забуду вас, тех, что ушли в той жизни. Никогда.

Во рту стало солоно. Я вздрогнула, понимая, что прокусила губу до крови. Меня укутал запах огня, а следом за ним — сильные руки.

— Ты отомстишь ей. А я позабочусь о том, чтобы её кнут больше никого не коснулся. В этой жизни, — в низком голосе звякнула сталь. Мне показалось, что он о чем-то догадывается, хотя это было безумием.

В руках Шаннера Мъярга было не страшно, а призраки прошлого стремительно отступали. Больше никто не погибнет.

Умиротворённое молчание длилось несколько секунд, а затем раздался негромкий голос Шаннера: